Абендорм. Пустые лица

Или на остановке, и доехать вместе.

— А… а как же Арчи?

— Дина освободится к пяти, так что я могу отвести Арчи к ней.

— Дина? Сестра?

— Нет, мамина помощница.

— А ну… Тогда я напишу, как закончу.

Тоби склонил голову набок, заинтересованно глядя на меня.

— Куда напишешь?

— Тебе. На… а.

Я достала телефон и протянула ему. Он постучал пальцами по экрану и вернул мне телефон с новым контактом, подписанным: «мистер Хоффман».

— Мне теперь так тебя называть? — спросила я, вскинув брови.

Тоби пожал плечами.

— Ты сама меня так называла.

— О, и тебе понравилось? Значит, больше не буду, — сказала я. — Так что, до встречи, Тоби!

— До встречи, Элис, — сказал он с улыбкой.

И в этот момент по его лицу все было предельно понятно.

***

Участок блюстителей, в который попросила прийти Адрия Беркли, располагался недалеко от больницы святого Традстоуна. Стандартная высотка с большими окнами будто целиком была сделана из стекла и напоминала скорее офисное здание. Встретившая меня на входе приятная девушка оказалась вовсе не мисс Беркли, но попросила следовать за ней мимо пустых кабинетов с распахнутыми дверьми.

— Фестиваль. Укороченный день, — пояснила девушка и нажала на кнопку лифта, подписанную «-2».

Когда двери открылись, передо мной оказался длинный белый коридор, с жужжащими лампами. Одна из них моргнула, и мне сразу стало не по себе. Девушка проводила меня до железной двери и открыла ее ключом, жестом пригласила войти.

И только внутри я поняла, где оказалась. От запаха крови и формалина меня затошнило.

Девушка мило улыбнулась мне и ушла.

Отлично. Спасибо.

Не знаю, что меня пугало больше: то, что сейчас мне придется общаться с одной из блюстителей, или то, что в этих металлических камерах скорее всего находятся восемь тел, в которых я увижу лица из своих кошмаров.

— Элисон Уэйланд? — раздался голос позади, и я дрогнула.

Я сразу обратила внимание на ожог — красное пятно на всей левой части лица, чудом не задевшее глаз, но изуродовавшее ухо, висок, лоб и шею. На левой руке, — сжимавшей папку с бумагами, — тоже следы от ожогов.

Когда мы говорили по телефону, я думала, она старше. На вид ей слегка за тридцать. Стандартная темно-синяя форма блюстителей, темные глаза, грубоватые черты лица. И обритая почти налысо голова.