Краткое руководство по танцам между мирами

А больше я вам ничего не расскажу! И, к сожалению для меня, примечаний тоже больше не будет.

Когда Ли проснулся, он по привычке попытался встать в полный рост, и заскрипел зубами от боли, когда металлический ошейник впился ему в кадык. Тогда он вытянулся на полу, мысленно благодаря свою неудавшуюся мишень за то, что ему предоставили такую просторную клетку, и принялся отжиматься.

Он не знал другого расписания с младшей школы: ранний подъем, обязательные получасовые упражнения, простой завтрак.

После была школа, когда он стал старше — училище, а годы спустя — армия.

Так что Ли постарался подойти к своему нынешнему затруднительному положению с философской стороны: трудности закаляют дух, а ошибки — учат мудрости.

Сегодня на завтрак была горячая овсяная каша, кофе и бутерброд с маслом. Три раза в день в ангар, где располагалась клетка с Ли, приходил молчаливый мужчина в чёрном, и водружал поднос с едой на специальную выемку. Ли уже был научен, что если он попытается помешать этому ритуалу, то по ошейнику пробежит мощный разряд тока, и ближайшие пару часов полковнику будет не до еды.

В остальное время Ли был предоставлен сам себе. И, так как развлечений кроме неожиданно вкусной еды и наблюдения за облаками в крохотные квадратные отверстия, которые у Ли язык не поворачивался назвать окнами, у него не было, поэтому ему оставалось раз за разом прокручивать в голове ту ночь, когда он допустил одну досадную ошибку. Или же, возможно, он допустил ошибку гораздо раньше — когда согласился впутаться в эту авантюру.

Ли не наблюдал признаков других пленников или пустых клеток, поэтому он воспринимал собственное заключение как великую честь. Возможно, остальным не давали даже малейшего шанса на раскаяние — или что от него, в конце концов, требовалось. Он не знал, сколько будет длиться его наказание за несовершённое, но всё же — убийство. Ли пробыл в клетке уже месяц — обострённые инстинкты позволяли ему с лёгкостью считывать фазы Луны.

Он не кричал, не звал на помощь, не пытался громогласно раскаиваться и просить прощения, чтобы докричаться до незримого наблюдателя (камеры по периметру ангара не спрятались от его зорких глаз). Он начал жизнь по законам военного времени: экономить силы — и выжидать.

И его терпение окупилось.

На тридцатый день Ли проснулся от того, что каждый волосок на его теле встал дыбом — так его тело дало знать, что рядом кто-то есть.