Агитбригада

Очевидно голод – постоянный спутник в жизни этих детей.

Мы ещё доедали, когда к нашему столу подошли две девочки. Я узнал одну из них, это была та Наташа, что предложила отправить Генку в агитбригаду. Вторая была мне не знакома, коренастая блондинка с небесно-голубыми круглыми глазами и носом картошкой.

– Кто это тебя так, Капустин? – спросила Наташа, глядя на моё лицо.

Я не успел ответить, когда вторая фыркнула:

– Что Капустин, тебе не нравится, когда дают по морде? Не нравится, правда? – она довольно захихикала, – а когда за тебя вся бригада работать должна – нравится?

– Ты за меня тоже работала? – как можно спокойнее спросил я, отодвигая тарелку.

– Я не работала! А вот других работать чуть не заставили! – вздёрнула нос она, – Ха! Набили морду и всё! Получай подарочек!

– Ну, Смена, ну, перестань, – попыталась одёрнуть её Наташа, бросая тревожные взгляды по сторонам.

– Набитая морда до свадьбы заживёт, – как можно спокойнее ответил я (меня эта наглая девочка конкретно уже выбесила), пододвинул к себе обратно тарелку и нарочито медленно зачерпнул кашу, – а вот короткие кривые ноги не вырастут, даже до свадьбы.

Я обидно рассмеялся и демонстративно сунул ложку с кашей в рот.

Смена вспыхнула и хотела что-то ответить, но к нам уже спешил дежурный, поэтому ограничилась только злобным взглядом. Девочки ретировались, и мы с Кузькой доедали в тишине:

– Зачем ты её так? – спросил Кузька.

– Что так?

– Посмеялся над её ногами…

– А не надо было надо мной злорадствовать, – ответил я и приступил к компоту.

Мда. Походу врагов у Генки здесь и так хватает, а сегодня я нажил ещё и новых.

После обеда Кузька довёл меня до окованных металлом ворот и тихо сказал:

– Гудков со своими разместился в Красном Коммунаре. Где точно, я не знаю, но ты у любого там в селе спросишь – тебе подскажут. Иди сразу к нему и отдай бумагу.

– Спасибо, Кузька, – от души сказал я, – очень тебе благодарен.

– И это, на, держи, – Кузька вытащил из-за пазухи хлеб и протянул мне, – а то, кто его знает, как там кормить будут.

– Спасибо, дружище, – от всей души поблагодарил я, пряча хлеб (какой же он молодец, подумал обо мне).

Кузька как-то странно взглянул на меня, чуть замялся и сказал:

– Ну ты это… мой долг засчитан? Или я ещё отрабатывать должен?

– К-какой долг? – не понял я.

– Карточный, – покраснел Кузька.

Вот и стал понятен секрет хорошего отношения.