Агитбригада

А что, сирота же, заступиться всё равно некому, можно и покуражиться.

– Поговори мне! – рыкнул Зубатов.

И тут Барсик, который всё это время спокойно сидел рядом со мной и, прищурившись, не обращал ни на кого внимания, вдруг подпрыгнул, зашипел, распушил хвост трубой и с надсадным криком прыгнул Зубатову в лицо, целясь когтями прямо в глаза. Попасть не попал, но на щеке у того осталась ощутимая царапина, точнее даже борозда.

– Ай! Тварь! – взревел Зубатов, но Барсик уже шмыгнул под печку.

Я невольно аж восхитился – вот так Енох, вот подгадал и отчебучил!

– Ну ты видел?! Видел?! – надрывался Зубатов, растирая кровь на щеке, и заверещал. – Я убью его!

Он схватил кочергу и начал резко тыкать её под печь.

– Осторожно! – сделал ему замечание я, – печь мне не развали, мне вообще-то ещё здесь спать.

– Сволочь! – Зубатов устал и со злостью отшвырнул кочергу прочь, – надрессировал кота, он на людей кидается!

– Барсик просто не любит, когда меня обижают, – равнодушно пожал плечами я, – он меня защищает, как умеет.

– Надо его потравить, Макар! – не слушая меня, заявил Зубатов, – надо будет на селе крысиного яду спросить и рассыпать.

– Только тронь моего кота, – тихо, но с явной угрозой сказал я. – и следующим трупом будет твой.

– Мальчики, не ссорьтесь, – попыталась примирить нас Нюра, – давайте лучше пойдем все репетировать.

– Что ты сделал с котом, Капустин? – вдруг спросил меня Гудков. – Почему он на Виктора набросился?

– А он у меня волшебный, – насмешливо ответил я, – только видит Зубатова и сразу впадает в боевую ярость.

– В общем, кота этого чтобы я больше здесь не видел, – заявил Гудков, – раз он у тебя на людей бросается.

– Ну ничего себе! – возмутился я, – как на меня петух бросается, то никому никакого дела нет. А как Зубатова котик поцарапал – так сразу убирать его! Не буду! Не имеете права! У меня здесь, в доме, между прочим, крысы живут.

– Ты пойми, этот кот опасен, – попытался вразумить меня Гудков. – Сегодня он напал на Виктора, завтра – на тебя нападет.

– Да на него все, кому не лень, нападают! – выкрикнул я, – даже воробьи вон летели и то по дороге обосрали. А виноват только Барсик.

Нюра не удержалась – прыснула. Даже Гудков, еле сдержал улыбку. Зубатов зло вспыхнул и хотел что-то сказать, но я не дал:

– А ещё ёжики и летучие мыши.