Агитбригада

– Ага. Сейчас, – заволновался Сомов и торопливо дотронулся до щепки. Некоторое время ничего не происходило, а затем он очень медленно, с усилием, потянул её в сторону.

– Отлично! – обрадовался я, – а теперь давайте вверх.

Призрак потянул щепку вверх.

– Вниз, – скомандовал я.

Призрак повторил.

– Ну вот! – удовлетворённо констатировал я. – Теперь последнее задание. Я задам вопрос, а вы перетаскиваете стрелку и указываете острием на буквы. Из букв получается слово-ответ. Мой вопрос – какая ваша фамилия?

Призрак замялся.

– Что не так? – спросил я и повторил ещё раз. – Это же очень просто. Смотрите ещё раз. Ваша фамилия – Сомов, поэтому вы должны стрелкой показать по очереди буквы «С», «О», «М», «О», «В». Всё крайне просто. Понятно?

Призрак продолжал мерцать.

– Что? – не понял я. – Ещё раз объяснить?

– Дело в том, что я не умею читать, – тихо сказал Серафим Кузьмич.

Ну, капец, приехали.

Я сидел и хмуро смотрел в небо. Вся работа насмарку! Ночь не спал из-за чего?! Вот так всегда, стараешься, делаешь, чего-то добиваешься, что-то преодолеваешь, а потом из-за какой-то ерунды все усилия летят к чертям.

Призрак смущённо мерцал рядом.

– И что теперь делать, Генка? – спросил он с таким отчаянием, что мне стало жаль его.

– Учить читать вас надо, – вздохнул я.

– Ну так научи, – обрадовался старик.

– За день не научу, – развёл руками я, – и за неделю не научу. Были бы вы молодым – другое дело. А так надо недели две хотя бы. А через несколько дней мы отсюда уедем. И так из-за гибели Анфисы часть выступлений полетела к чертям.

– Что же делать? – запричитал Сомов. – Получается с Гераськой я поговорить так и не смогу?!

Не успел я ответить, как калитка распахнулась и оттуда вышел Герасим Сомов собственной персоной.

– О! Геннадий! – удивился он, – так рано, а ты уже здесь! Что-то стряслось? Или, может, опять сон увидел?

– Нет, – покачал головой я, не зная, что ему говорить.

– Скажи ему правду! – попросил старик.

Я укоризненно посмотрел на Серафима Кузьмича и сказал:

– Герасим Иванович, поклянитесь, что то, что я вам скажу, никто не узнает.

– Клянусь, – удивлённо сказал Сомов и добавил, – я слово всегда держу. И без клятв.

– Нет, Герасим Иванович, – не согласился я, – дайте кровную клятву.

– А что это?

– Поклянитесь жизнями и здоровьем своих детей и внуков, – потребовал я.

Не знаю, действует это, скорее всего обычное суеверие, но мне нужны были хоть какие-то гарантии.