Агитбригада

А кто тогда? Отец? Тоже вряд ли. Если после обмазанного дёгтем забора не убил. То сейчас тем более. Всё-таки родная дочь. К тому же, как я понял – единственная.

От болотца тянуло сыростью, торфом и сладковатым вереском. Земля под ногами зачавкала. Я старался искать место, куда ставить ногу – не хватало ещё ботинки промочить.

Чуть в стороне, в камышах, послышались голоса. Я ускорился.

Через пару шагов вышел к людям.

– А ты чего здесь делаешь? – сердито спросил Гудков.

– Зубатов сказал передать, что он ушел агитировать, – сказал я, немного подкорректировав, как всё действительно было.

– Ладно, иди уже, – чуть смягчился тон Гудкова, – девчатам нашим скажи, что мы тут задержимся.

– А где Анфиса? – спросил я, сглотнув комок в горле. – я гляну только.

– Перебьешься, – рыкнул Гудков. – Тем более её уже в холодную увезли. Следователь из города приехал. Разбираться теперь будет.

– Но…

– Иди давай! – повысил голос Гудков и добавил, – ишь, любопытный какой.

Пришлось уйти. Для виду. На самом деле, я немного отошел в сторону и, как только меня скрыли камыши, тихонечко, по кругу, вернулся, но так, чтобы меня видно не было.

– Енох, – тихо позвал я.

Ноль реакции.

– Енох, мать твою! – иди сюда! А то я сейчас твою деревяшку прямо тут утоплю! – зашипел я.

– И что ты так сердишься? – замерцал Енох и сообщил преисполненным добродетели голосом. – Перестань гневаться и оставь ярость; ибо дающие зло истребятся, уповающие же на Господа наследуют землю…*

– Ты можешь пойти послушать, о чём они говорят?

– Могу.

Я вытащил из-за пазухи дощечку и продемонстрировал строптивому недоразумению.

– Да понял я! – вспыхнул Енох и исчез.

Я остался в одиночестве. Рядом звенел комар, невзирая на холодную погоду. Очевидно на болоте был свой микроклимат или свои комариные законы. Зябко поёжившись, я приготовился ждать.

Енох появился минут через десять и сразу заявил:

– Никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нём пребывающей.

– Слышь, продукт полураспада стронция, прекращай вот это! Говори, что узнал?!

– Они подозревают троих: Василия, отца Анфисы и какого-то Никиту.

– А как она сюда попала и как её убили, что-то известно?

– Непонятно, – развёл костлявыми руками Енох. – Они не могут понять, что ей понадобилось на болоте. Она почему-то бежала сюда, сильно торопилась, даже не оделась нормально.