Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Замок, вынырнув из ниоткуда, уселся прямо на старых туристических кострищах, заботливо обложенных камнями; взмыл над скалой, словно сапсан, уставший кружить в поисках добычи. Его видно было издалека, но внезапная осень, распутица держала людей по домам. И потому новые постройки заметили лишь с военного вертолета, выполняющего плановые учения в экстремальных условиях. Летчик сильно удивился и немедленно доложил об открытии.

Тотчас, по закрытым каналам связи, пошли гулять странные сообщения об обнаруженном в лесу массивном укреплении, разрушенном и покинутом кремле неизвестного, вероятно тюркского народа, вынужденного бежать под натиском превосходящих сил вражеской, возможно монголо-татарской орды много столетий тому назад.

Профессор археологии Галицкий Афанасий Львович, услышав о Каменском феномене, первым публично высказал уникальное мнение, что в уральской глуши появился самый настоящий «бродячий замок», появляющийся и исчезающий внезапно, не оставляющий никаких следов своего существования.

Нечто подобное мелькало в фантастической беллетристике прошлых времён, с той лишь разницей, что там по улицам городов «путешествовали»: таверны, магазины игрушек, антикварные лавки.

Галицкий предположил, что «Бродячий замок» был мифом, личной сказкой, тайным убежищем от невзгод большого мира для одного единственного мальчугана, ставшего впоследствии великим писателем. На роль творца замка профессор выдвигал Владислава Крапивина, которому была близка подобная романтическая фантастика.

Проблема была лишь в том, что «замок-бродяжка» никогда ранее нигде не объявлялся. Он возник внезапно, сам по себе, и вовсе не в сказках, а в реальности. Взял, и пророс, словно грибы, после дождя. Выскочил из небытия на месте, где часто собирались доморощенные туристы выходного дня, обычные горожане, что набивают рюкзаки маринованным мясом, древесным углем, складными мангалами, чтобы бодро отмахать три километра по лесным тропам сюда, к горному плато, оттого, что с вершины открывался чудесный вид.

Галицкого высмеяли и сравнили с Нострадамусом, катрены которого можно притянуть к любому событию в любой стране. Но логичное объяснение феномена так и не нашли.

Бойкие аспиранты живо припомнили легенды о Великой Тартарии, приплели сюда знаменитый пожар 1612 года, трактуя его именно как последствие ядерного удара по Москве прямиком из будущего.