Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Я ещё подумал, что пересек некий волшебный Рубикон, оказался в зачарованном месте, в которое, никто, кроме меня, проникнуть не может, ибо все они видят только глазами и ничего не додумывают, а я узрел суть вещей, тайный мир, который и есть истинная реальность, подмененный для всех остальных – иллюзией, в которой мы все и барахтаемся; стареем и, в итоге, умираем, так и не осознав, что нас одурачили, отняли у нас настоящую жизнь, полную приключений и радости, заменив её вечной работой и тоской о несбыточном.

Я спустился по лестнице до конца, но больше ничего загадочного так и не обнаружил.

Конечно, я понимал, что всё понапридумывал, но, всё же, меня накрыло разочарование. Ведь, если разобраться, что значит для мира заколоченная лестница, в которой забыли учебный скелет? Ничего.

Я вернулся назад и покинул тайное место вовремя, потому что навстречу уже двигался наш трудовик, помахивая ящиком с инструментами. Он был в синем халате, а за ухом у него торчал огрызок химического карандаша.

– А ну-ка, брысь отсюда! – совсем беззлобно присвистнул учитель.

Я схватил рюкзак и бросился прочь.

Трудовик, тем временем, хмурился и доставал рулетку, чтобы замерить пролом.

Потом дверь починили так основательно, что проломить её вряд ли у кого ещё раз получилось бы.

А я подумал, что больше не буду бояться пустых комнат. В них просто хранятся подсказки и ключи для других дверей, за которыми от меня прячут волшебную, но вполне настоящую реальность. Такую, как школьная заколоченная лестница.

Просто нужно собрать подсказки, чтобы воспользоваться ими позднее, в том месте, куда меня непременно приведут другие закрытые комнаты.

Жизнь обрела новый смысл.

Да, я окончательно понял, что никаких привидений не существует. Однако, я всё ещё верил, что есть хранители легенд. Они могут переодеваться учителями труда. Но они никогда не вредят детям, путешествующим по сказкам.

3

Осень заглядывала в окно заколоченного кабинета на первом этаже донжона, её словно интересовало, кто там появился, в заброшенных комнатах, выйдет ли он наружу; человек ли это или стихия, вроде ветра или огня?

Снег перешёл в холодный, усиливающийся дождь, который барабанил по черепице, по стеклам.

В этом пустом мире, в забытом богом месте, посреди лесной чащобы, возвышался замок, к которому не спешили толпы туристов, в который не пробирались тайком мальчишки из соседних деревень. А всё потому, что никто ещё не знал об этом чуде.