Зов эталона

– Несмотря на проявленное неуважение, я все равно отвечу вам, – как ни в чем не бывало продолжила владелица таверны, подмечая, как Сорравия переводит взгляд с племянника и осторожно оглядывается по сторонам. – В последнее время молодые офицеры действительно гораздо охотнее посещают мое скромное заведение, но быстро спешат на выход, поэтому их лица не остаются в моей памяти. Не стану любезничать, – фальшиво улыбаясь протянула старуха, — но думаю, вам хорошо известна причина их поведения или иначе вы бы не явились сюда: ваши офицеры боятся проклятья Аргата и ужасаются при виде тогвортынцев.

Это вдохновляет их доказывать друг другу свое мужество и прыть. Они словно породистые жеребцы на скачках. Животные, на которых поставили горсть монет, не так ли, господин Корвин?Старшина подался вперед и ворон, сидящий на его плече, ощетинился.– А теперь ответьте мне на вопрос: с какой стати я должна запоминать их? – заключила Марая. Морщинистое лицо владелицы таверны посуровело, под глазами залегли тени.– Вы правы, – ответила Годард, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. – Как оказалось, таким образом офицеры проверяли друг друга на прочность, – подтвердила Сорравия, стараясь сохранять спокойствие. – Но, если располагаете сведениями, прошу, поделитесь ими. – И ледяным тоном, не подразумевающем возражений, прибавила: – Дело серьезное. Офицер, которого мы ищем пропал.– Пропал?! – вскакивая со своего места, встревоженно спросил Филлип, – Мой брат?!– Сядь, Филипп! – гаркнул Корвин.Внезапный визг разлетелся по таверне, и присутствующие встрепенулись. – Святой Якоб – прихвостень и угодник! Сколько заботы! – ревностно верещал Орбан, несправедливо обделенный вниманием. Он брызгал слюной, выплевывая слова. Ненависть, полнившая его, вырывалась наружу. Она была настолько сильной, что казалось, будто эта волна способна сбить с ног. Ламия вздрогнула от неожиданности, оскалилась и сделала шаг в сторону росомахи, но та, тихо рыча, уже готовилась броситься на приближающегося Цирика. – Гнусные тогвортынцы покарали его прежде, чем он успел поспеть на помощь бедному Филлипу! Брату, оказавшемуся в беде! – с притворной жалостью завопил офицер, вынимая из ножен рапиру. И сквозь зубы произнес: – Вашего народа вообще не должно быть в Бруоссии!Миг – ворон старщины стремительно взмыл в воздух и вцепившись когтями в изумрудную мантию Орбана, гортанно захрипел:– Кто бы говор-р-рил! – птица увернулась от взметнувшегося лезвия и клюнула офицера в плечо, отчего тот отчаянно завопил.