Зов эталона

Годард сдержала желание еще раз осмотреть зал старой таверны и встретившись взглядом с Ярданом, подвела итог: – Думаю, вы согласитесь со мной, что посетители с подобными знаками отличия всегда вызывают чуть больше интереса, чем обычные завсегдатаи.Блав промолчал, ощущая, как сумасшедше бьется его сердце, плененное суровым командирским взором. Он нервно сглотнул.«Её сила духа может подчинить кого угодно», – восторженно подумал Ярдан, пытаясь как можно лучше запомнить цвет глаз Годард.Черная змейка, обившаяся вокруг шеи Навьи подняла головку, чуть слышно зашипела и за столом тут же повисло молчание.

«Его кожа смуглее, чем у остальных тогвортынцев, а рядом – нет защитника. Этот человек может быть южанином, незаконно пробравшимся в Лирею через границу, – опасная догадка, проникла в голову Сорравии и потянула за собой еще одну, более ужасающую: – А что, если он – имперский наемный убийца, причастный к исчезновениям?»– Соглашусь, – отламывая от теплого хлеба большой ломоть, медленно проговорила Марая, не дав племяннику ответить. Тот успел лишь промычать что-то невнятное. – Но, к сожалению, сегодняшний день был суматошным, поэтому я могла не заметить человека, которого вы разыскиваете.Старуха почувствовала, как по шее скользнуло легкое дуновение, а до ушей донесся мягкий шорох крыльев. Она широко улыбнулась, оголяя ряд ровных, но желтых зубов и, наклонив голову, уставилась на старшину Корвина. Тот невозмутимо сидел, откинувшись на широкую спинку лавки. Он сложил массивные руки на груди и казалось, что швы на рукавах его камзола вот-вот разойдутся. Старшина, не отрываясь изучал на владелицу таверны. В его взгляде читалась холодная решительность, а немолодое лицо не выражало никаких эмоций. Изумрудная мантия спадала с его широких плеч, а сам он был настолько большим, что занимал почти все свободное место.– Я не боюсь вашей птицы, – Марая сделала короткую паузу и с удовольствием подмечая, как непроизвольно дернулся уголок губ старшины, заверила: – И вас тоже. Она подняла руку, в которой держала хлебный мякиш и предложила его ворону, бесшумно приземлившемуся на ее плечо. – Мне нечего скрывать.Эталон Корвина наклонил голову и приоткрыл массивный, испещренный глубокими царапинами, клюв. В его глазах-бусинах отразились языки пламени, бушующего в камине. Старшина чуть заметно кивнул. Птица аккуратно, но быстро выхватила из пальцев Мараи предложенное угощение, резко взмахнула черными крыльями и перелетела через стол.