Зов эталона

Ламия вернулась к хозяйке, ловко перепрыгнув через лежащего на полу Александра, и посмотрела на маленького лиса, выглядывающего из-за ног владельца.

– Я.. э... – только и смог выдавить подчинённый.

И Годард вдруг поняла, почему статный офицер с ангельским лицом совершенно не нравится ей. В момент рождения своего защитника Хорхан явно пожадничал. Это было заметно сразу: блеклая шерсть зверька свалялась и висела колтунами, а в печальных глазах сквозила непреодолимая обида, ведь его хозяин был ухожен и чист. Мужчина отдал животному крошечную часть своей души, хотя мог подарить гораздо больше и тогда лис не вышел бы таким невзрачным.

Но офицер поскупился и решил не наделять защитника силой, эгоистично опасаясь, что церемония раскола лишит его красоты или, как любили повторять трусы, вовсе оставит инвалидом.

– Как тебя взяли в караульные? – слова вылетели, прежде чем Сорравия успела подумать о том, что хочет произнести. И, не дожидаясь ответа, приказала: – Александра нужно доставить в лазарет: возможно, у него сломаны ребра.

Лис сделал маленький шаг вперёд и принюхался, шевеля мокрым носом. Годард заметила засохшую слизь в уголках глаз животного и с неприязнью глянула на подчинённого:

– Приведи в порядок своего эталона. Именно он отражает твою истинную сущность. Офицеры отряда не должны выглядеть подобным образом.

В проём приоткрытой двери ворвалось эхо голосов и отдаленный гул приближающихся шагов. Сорравия встрепенулась, узнав низкий баритон старшины Корвина и визгливые интонации Орбана.

Командир позвала Ламию и, не оглядываясь, быстро вышла на улицу. Темнота, хищником поджидавшая снаружи, жадно вцепилась в тонкую полоску света и поглотила её, когда женщина плотно закрыла за собой дверь.

– Что случилось, командир Годард? – Фонарь, покачивающийся в массивной руке старшины, звякнул, и из мрака неожиданно вынырнул его огромный силуэт. Ворон, сидевший на плече Корвина, открыл клюв и громко каркнул. Птичье дыхание вырвалось клубком пара, на секунду зависло в воздухе, а после испарилось, поднимаясь к чёрному небу.

– Орбан не смог изложить подробностей, но из его путаного рассказа я понял, что дело серьёзное, – встревоженно подытожил он.

Сорравия вырвала из руки старшины масляный фонарь и направила свет на подчинённого, спрятавшегося за его широкой спиной.

– Куда ушёл Якоб? – сквозь зубы спросила Годард, подмечая, как меняется выражение лица караульного. Северная рысь зарычала, оскалилась и угрожающе нависла над росомахой.