Необычное и обыкновенное

Хозяйка задымилась и камнем рухнула в воду вместе со мной. Я захлебнулся и судорожно забился, пытаясь освободиться от путаницы волос, захлестнувшей меня. Вверх, к воздуху. Скорее! Волосы, водоросли тянули меня ко дну — не выбраться.

Вдруг меня ухватили за шиворот и потащили. Пара секунд — и я уже глотал воздух, вперемешку с водой. Давился резкой болью где-то в носу и в горле, а Итан кричал мне:

— Справишься?

Мы выплыли на берег. Я закашлялся, выплёвывая воду и речную грязь: слава Свету, не ту мерзостную дрянь, которая булькала вокруг хозяйки, а просто мутную невкусную воду.

Я перевёл дыхание, обтёр нож о край рубахи и сунул в поясные ножны. С трудом поднялся и подошёл к спутникам. Девчонки смотрели на меня с ужасом, спрятавшись за спину Чокчока. Ещё бы: грязный, жуткий, опутанный водорослями и ужасно вонючий. Наверное, я походил на монстра не меньше, чем речная хозяйка.

Хотел было улыбнуться малышкам, но вдруг заметил на груди Чокчока то, чего там быть не должно было.

— Зачем амулет отдал? — прохрипел я.

— Чтоб их не съели, пока мы... купаемся, — Итан попытался пошутить, даже скривил губы в подобии улыбки, но его глаза оставались пустыми.

Я глянул на свой амулет: треть защитных знаков уже погасла. На амулете Итана защитных знаков осталось только половина. Я провёл по нему рукой: пусть пока отдохнёт.

— На весь путь амулетов не хватит. Пока идём, как есть. Мимо города пойдём с магической защитой.

— А мы как же? — нахмурился Чокчок.

— Пусть носит, — пожал плечами брат.

Я мысленно досчитал от одного до десяти. А потом от десяти до одного. Помогло.

— Возьми мой.

Итан покачал головой:

— Тебе надо драться с тварями. И на разведку ходить. Тебе нужнее.

— Тогда будь рядом. Или с ними, или со мной.

Брат кивнул, но, казалось, ему всё равно. Чокчок взялся объяснять девчонкам, чтобы они ни на шаг от него.

И мы пошли.

Через пару часов девочки устали и проголодались.

— Может, в городе кто уцелел... — вздохнул Чокчок, стараясь не глядеть на девчонок. — Вдруг еды дадут?

Джун замерла и протянула ему последний кусочек лепёшки.

Чокчок сглотнул, но отказался:

— Ешь, малая. Ешь. Я в городе поем.

Итан посмотрел на меня и покачал головой. Наверняка в городе творился такой же кошмар, как и в нашей деревушке.