Тыквенные семечки

Как и утром, он привязал её у старой берёзы, после чего продолжил путь пешком. Инквизитор направился через перепаханный пузырь. Его дублеты слегка вязли в мягком влажном песке. Он вытащил свою саблю и вонзил в место, где сильнее всего проваливался в мягкий грунт. Оружие не сразу, но вошло в землю на несколько локтей.

- Я так и думал! – пробормотал Януш, и направился в избу. Он больше не хотел тянуть время.

Дверь открылась без скрипа. Памятая про низкие потолки, Януш пригнул голову, и тихо вошёл. Натопленная изба встретила ночного гостя теплом и идеальной чистотой.

Мари он обнаружил сидящей на стуле перед небольшим слюдяным зеркальцем. Она расчесывала волосы, одетая в этот раз в белую ночнушку ниже колен. Девушка напевала очень известную мелодию по ту сторону гор – тихо и понятно.

- Мари! – пробормотал Януш.

Мари повернула голову. Её зеленоватые глаза, с хитринкой, вспыхнули показной злостью.

- Чего пришёл? Решил поставить на место одну непокорённую ведьму? Или доказать себе, что великого Инквизитора не берёт магия приворотного зелья? Если это так, то мне с тобой не о чём разговаривать.

Я одинока, но я не хочу слушать морали законника ханжи.

Бледное лицо её блестело от всполохов огня в печурке. Указательный палец крутил непослушный локон. В этом облике она больше походила на утопленницу, нежели на колдунью, практикующую целительство. Мари была навеселе. На полу лежала недобитая бутылка с мутным пойлом. Инквизитор втянул запах спиртовой настойки.

«Медовуха».

Их взгляды встретились.

Насмешливую ведьму его суровый взгляд разозлил. Она бросила расчёсывать волосы, и тяжело поднялась из-за стола. Она подобрала с пола недопитую медовуху и шагнула к Янушу.

- Я пришёл не как служитель церкви. Это личное! – сказал Крапинский, и тут жалея о сказанном. Это выглядело слишком официозно, ненатурально. Он даже держался как представитель мытной службы.

- Тогда пей.

Как обычно, Мари ни капли не шутила. А Януш слишком устал, чтобы достойно ответить хозяйке развалюхи. Он вытащил пробку зубами, и сделал коротких пять глотков с молчаливого согласия девушки.

Он не ошибся. Горечь спиртовой вытяжки перебивала сладость свежего мёда. Того самого, что хранился в кувшине на кухне.

- Тебе придётся заплатить большую цену, Инквизитор. – сказала она.

- Мне плевать. Просто вылечи спину, ведьма!

Она засмеялась. От души и задорно, на всю избу. Было в этом что-то зловещее и потустороннее. Пьяная еретичка в одном исподнем смеётся над мастером Меча и Кинжала.