Русалки. Новенькая

Тетя Лена повернулась ко мне:

– Почему ты так решила? – судя по тону, я явно попала в точку. Впрочем, это мне и так было известно.

Призналась:

– Случайно узнала из твоих мыслей. – Женщина побледнела. А я поспешила продолжить: – Ты тогда сначала обо мне, а потом о папе думала. И знаешь, ты ведь ему тоже нравишься. Я только сейчас заметила, раньше как-то не приглядывалась.

– Света, у нас с твоим отцом ничего не было, и быть не может! – тетя Лена отвернулась, съехала на обочину и снова остановила автомобиль.

– Почему? – сорвалось с языка прежде чем я подумала головой.

– Я старше его на девятнадцать лет, – тихо, с каким-то непонятным отчаянием ответила тетя Лена. Я попыталась подсчитать возраст крестной, но для меня это оказалось довольно сложно. По крайней мере, пока я хотя бы точный папин возраст не вспомню.

– Ну и? – не понимаю, причем здесь это. Дорого бы я дала, чтобы сейчас заглянуть в её голову, потому что она явно что-то не договаривает.

– На девятнадцать, Света! – женщина повысила голос. Теперь она почти кричала.

– Я уже училась в университете и, заметь, была старше тебя сейчас, когда он только родился! И он – человек. Это для нас, русалок, такая разница не существенна, а для людей очень даже.

– Вот именно, для нас не существенна! – ухватилась я за её слова. И всё же сколько ей? Где-то около шестидесяти, получается, раз папе ещё сорока нет.

– Он умрет до того, как я стану выглядеть на тот возраст, на который должна выглядеть сейчас по человеческим меркам, – тяжело вздохнув, объяснила крестная.

– Он будет стареть, а я останусь такой как сейчас ещё не один десяток лет, а то и столетий. Жестоко поступать так с ним, не находишь?

И вот тогда я наконец поняла. Раньше как-то не осознавала. Да, знала, что русалки живут в сотни, тысячи раз дольше людей, но как-то не связывала это с тем, что мои родители – люди. И вот теперь до меня дошло. Мои родители смертны, им уже почти сорок. Значит даже при самом лучшем раскладе, они проживут ещё лет шестьдесят (что вообще-то, если взглянуть правде в глаза, маловероятно).

А потом состарятся, умрут, а я, если ничего не случится, проживу ещё сотни и тысячи лет. В горле запершило, из глаз сами собой потекли слезы.

Черты лица тети Лены смягчились, порывшись в сумочке, она протянула мне платок.

– Это ужасно! – прошептала я. Крестная согласно кивнула, хотя все же добавила:

– Но так устроен наш мир, – в голосе её была печаль и боль. – Мало кто может сравниться с русалками по продолжительности жизни.