Русалки. Новенькая

И мои знания о нём настолько отрывочны, что я всё время боюсь что-то сделать, сказать не так. Я же многих элементарных для потомственных вещей не знаю!

Взрослая русалка ободряюще сжала мою ладонь:

– Со временем разберешься, а мы с Илиной и девочками тебе поможем. Всё будет хорошо. А сейчас кончай меланхолить, у нас куча дел.

– Спасибо, – бледно улыбнулась я.

Кивнув, крестная первой покинула лифт и быстрым шагом устремилась к выходу.

А уже практически в дверях подъезда мы столкнулись с папой. Боже, как я соскучилась! Едва сдержала желание обнять его.

– Лена! Привет, – поприветствовал он, к сожалению, только крестную. Судя по привычному глазу костюму – темно-серым, почти черным брюкам и официального вида серому пальто – идет с работы, не иначе. Для походов по магазинам, неформальных встреч и неофициальных мероприятий папа одевался иначе, говорил, что делового стиля и на работе хватает.

– Валера, – она чуть напряженно, но искренне улыбнулась. – Ты домой?

– Дурацкий вопрос в данных обстоятельствах, не находишь? – ехидно поинтересовался папа.

– Пожалуй, – вынужденно согласилась тетя Лена. Повисла пауза, которую почти тут же поспешили нарушить: – А я по делам поехала…

– К вечеру будешь? – вопрос застыл таких же в синих, как у меня, глазах. Всё же что-то он к ней чувствует. Пожатие плеч в ответ. – Жаль. Посидели бы, поговорили.

– О чем? – в голосе сквозила печаль. Кажется, с общими темами проблемы были не только у меня.

– О Свете, – удивил отец. Он, кажется, не заметил эмоций собеседницы.

Прикусила губу, чтобы не выдать своего присутствия.

– Не буду спорить. Но давай не будем об этом сейчас: не время и не место, – тетя Лена украдкой бросила выразительный взгляд в сторону скрытой невидимостью меня.

– Конечно. Как будешь дома, заходи.

Она кивнула и поспешила к дверям. Я вынужденно последовала за крестной. Уже выходя, обернулась. Папа стоял на том же самом месте и смотрел сквозь меня в спину тети Лены.

Тетя Лена молчала, когда отпирала машину, молчала, когда я, привычно отряхнув ноги, забиралась на пассажирское место и пристегивалась, молчала, когда мы выезжали со двора… Наконец я не выдержала:

– Ты ведь любишь его?

Крестная так резко надавила на тормоза, что меня бросило вперед. Ремень безопасности натянулся.