Осеннее таинство

— С этим у нас совсем беда, — продолжила она, — особенно после того, как новый приказ от командования пришел. Мои точно головой повредились, как услыхали, что тому, кто лучший метод в борьбе с нарушителями придумает вперед три жалования выплатят. Дня теперь не проходит, чтобы чего нового не изобрели: то маскировки особые, то засады… Бочки еще эти, — поморщилась она, — устала их бредни слушать.

Вилли, охотно наблюдая за разговором, почувствовал легкий тычок в бок, — им бы только методы новые изобретать, — прошептал Фульк ему на ухо.

— Да у них с такими уловками, — кивнул Вилли на раненого, — всё зверье в лесу перебьют.

Тува искоса посмотрела на арестантов.

— А все из-за Хансена, — продолжила она, — выдумал этот олух, что, если бочки с вином по лесу расставить, браконьеры безобразничать перестанут. Обопьются, и не то что охотиться, на ногах стоять не смогут.

— И как, хороша приманка? — увлеченно спросил Ульф.

— Хороша, — подтвердила Тува, — до того, что в лес они теперь ходят как в трактир, а мы их собираем как ягоды, — кивнула она в сторону лежачего, — я бы такое не разрешила ни за что, да только командованию идея с бочками приглянулась.

Вилли вдруг расхохотался, вспомнив, что историю с бочками выдумал он сам и как-то в шутку рассказал ее Хансену. Смекалистый Хансен как видно историю не забыл и умело приспособил в лесничем быту.

— Что и говорить, развлечение сплошное, а не методы, — заметила Тува и махнула рукой на Вилли.

— Да, — выдохнул Ульф, — нелегкая у вас служба. Пойду я, пожалуй, березка-то моя для Озерника без присмотра осталась. Мне, знаешь ли, плот в этом году строить доверили, — гордо похвастался он, — придешь завтра на праздник?

— Я вроде бы и не собиралась… но постараюсь, — ласково ответила она и смущенно улыбнулась, — и спасибо, что этого принес.

Тем временем вернулся Хансен с подмогой, и раненого унесли в лазарет. Тува сразу похолодела и выдала новый приказ:

— Этих в камеру отведи и вещи не забудь изъять, а я пока нашего бедолагу проверю.

— Так точно! — отозвался Хансен и без промедления подскочил к арестантам, — а ну барахло свое предъявляете! — скомандовал он.

— Ну, теперь точно ужин пропущу, — пробормотал Фульк.

— Не бойся, не пропустишь, — ответил Хансен, грубо вырвав у него лук из рук.