Я иду на Хэллоуин

– Посмотрим, что тебе скажет твоё начальство за такой провал на работе, нарушение условий трудового договора, превышение служебных полномочий и кровные домогательства. Да это мне компенсацию выдадут за ваши неподобающие действия.

Эдуард Анатольевич сплёвывает, бросает в воздух «у-у-у, ведьма» и смеётся. Зло и недовольно как-то, но смеётся.

– Эх, найду я когда-нибудь того злодея-колдуна, что мой отдел проклял. Ох, доберусь я до него. Пятый год работаю, всё впустую. Как ни придёт новенькая, молодая, симпатичная, так ведьма, а тут еще прирождённая.

Тьфу на вас, уволюсь, точно уволюсь, – стонет он уже почти жалобно, но желания пожалеть почему-то не возникает. – Иди уже, чего встала. Будет тебе… компенсация, – тяжело вздыхает поверженный вампир и с трудом поднимается.

Я не заставляю себя долго упрашивать, махаю на прощание ручкой и уверенно отступаю к дверям. На лестнице несколько раз моргаю, сначала перестраивая «ночное видение», а потом от удивления, потому что на тесной лестнице столпился полный состав нашего отдела: девчонки и Пашенька.

– Мы так, на всякий случай, – поясняет Ирина. Остальные согласно кивают.

– Классно ты его! Теперь полгода точно шелковый будет, – довольно шепчет Алёнка. Вниз мы спускаемся уже все вместе.

Хозяйку квартиры я заблаговременно предупредила, но нотаций не избежала:

– Что так поздно? Спать не даёшь! И как только в таком виде на улицу выходишь?

И чего не спит, спрашивается? Сказала же, что буду поздно, и просила защёлку не закрывать, так нет же.

На продолжавшиеся всё время моего раздевания в прихожей нравоучения я махаю рукой с пожеланием «да помолчи ты хоть немного» и, полюбовавшись слегка на тётю Машу, беспомощно открывающую рот в беззвучном порицании, прохожу в свою комнату.

Полтора месяца спустя я сижу на работе и испытываю смутное дежавю.

– А Аленка-то у нас ведьма, и Галюня ведьма, а Аннушка так вообще самая натуральная, кровная, да злобная, – раздаётся на весь отдел зловещий шёпот. Улыбаюсь приветливо и машу рукой новой девочке. Скованная немного, первый день работает, симпатичная.

Босс расстарался на этот раз. Когда Пашенька утаскивает «добычу» дальше, понятливо перемигиваюсь с подругами. Эдуард Анатольевич опять в пролёте, теперь я это отчётливо вижу. Но гремлина в ксерокс надо будет подкинуть, пусть привыкает.

– Аня, как зелье? – спрашивает Галя.

– Спасибо, всё супер, – благодарю я, не распространяясь, что над рецептом пришлось слегка поработать, – и родители успокоились, и хозяйка пылинки с меня сдувает.