Станция "Самосуд"

Будто заняться больше нечем! — с какой-то особенной досадой произнесла колдунья, которую бюрократия успела достать еще в бытность студенткой. — Так что сидеть он будет допоздна. Вряд ли, как сегодня, конечно. Проблема больше в том, что другие сотрудники тоже будут уходить поздно. Нужно уловить тот момент, когда в академии почти никого не останется, чтобы Вомин не мог привлечь внимание.

— Ты говорила, там хорошая звукоизоляция, — отметила Рида.

— Тревожный колокол, — коротко пояснила Илинея, отпивая горячий чай. — На случай стихийных и иных бедствий в каждом кабинете установлен особый колокол, на который нужно воздействовать магией.

Крошечная волна, и вся академия в курсе, где что-то произошло.

В комнате повисло молчание.

— Слушай, — задумчиво произнесла Рида, — а Вомин… он сильный? Как маг, в смысле. Ну и в целом, — чуть замявшись, добавила она. — Он же ректор, в конце концов.

— То, что руководство у нас определяется по параметру силы, глупый стереотип. Или хочешь сказать, что у вас заправлял самый механистый механик? — Рида только беззлобно фыркнула, припоминая, как директрисой института стала молодая докторантка языковедения, которая в специализации института ни черта не знала, зато руководительницей оказалась весьма неплохой.

Поговаривали, она в итоге в собственный институт поступила на заочное. — Ну вот и все! Вомин — историк всей душой, хотя диплом у него с кафедры изменения материи. Не скажу, что он особо крут, дело больше в связях и изворотливости. Я свяжусь с Ингрид ближе к концу рабочего дня и узнаю, как обстоят дела. Заодно попрошу уйти пораньше, — Рида понимающе кивнула. Она не знала Ингрид лично, но была наслышана о молодой лаборантке от подруги.

— Я утром домой съезжу, захвачу… средства удержания на месте, — Илинея вопросительно посмотрела на нее. — Хомуты, — пояснила девушка. — Не хочу, чтоб он смотался. А веревки — это долго, муторно и подходящих у меня все равно нет. То ли дело хомут металлический! Его и крепить быстрее, и снять потом или кусачками, или ножовкой.

Красота!

— Иногда у меня к тебе появляется столько вопросов, — протянула Илинея, чуть шокировано жуя бутерброд.

— Странно слышать это от мага, знающего, как превратить мозги в кисель, — ехидно улыбнувшись, ответила Рида. — Ладно, я спать ложусь. Если понадоблюсь — распинаешь, — потянулась девушка и скосила глаза на часы — круг, разделенный на две неравные части: до двенадцати дня и до тринадцати ночи, служивших одновременно точкой отсчета начала следующего дня.