Станция "Самосуд"

— В чем подвох?

— В том, чтобы не стереть все и не превратить мозги в кисель, — поморщилась колдунья и открыла дверь подъезда.

Они завалились в квартиру Илинеи в районе одиннадцати вечера и, молча поскидывав вещи в прихожей, разбежались по разным углам. Рида пошла ставить чайник, решив, что вечер выдался достаточно богатым на эмоции, которые теперь не помешает запить. А вот большой результативности от этой пробежки девушка не видела. Разве что, очередное подтверждение подозрений в отношении Вомина.

Что ж, лучше так, чем потом к стенке невиновного прижимать.

А вот колдунья сразу начала заниматься подготовкой к допросу: достала виолончель, несколько старых тетрадей, исписанных какими-то расчетами и пиктограммами, и учебники. Как позже пояснила колдунья, учебники лишь в общем описывали принципы действия подобных чар, но подробно рассказывали о способах защиты. В теории, отталкиваясь от способов защиты и того, на что они нацелены, можно рассчитать само заклинание, хотя «развлекаются» подобным редко.

В основном, на последних курсах, на факультативах, ибо большинство заклинаний разрешены к использованию и находятся в свободном доступе.

Пока кипятился чайник, Илинея сосредоточенно что-то играла, иногда останавливаясь и бурча себе под нос. После нескольких сыгранных нот струны начинали светиться и издавали звук, словно рвались, что поначалу заставляло обеих девушек вздрагивать. И пусть Рида никогда не имела никакого отношения к музыкальным инструментам, она прекрасно понимала, что может произойти, если туго натянутая струна действительно порвется.

Разум же услужливо подкидывал образы самых жутких исходов такой случайности. Лишь к концу процедуры девушки привыкли к особенному звуку снятия зачарования. Когда же колдунья устало отложила от себя инструмент, на кухонном столе ее уже ждала чашка горячего чая и на скорую руку сделанные бутерброды.

Рида села напротив, задумчиво посмотрела на чашку слишком горячего чая и отодвинула ее чуть в сторону.

— До скольки наш дружок обычно заседает в академии? — опершись подбородком на сложенные в замок руки.

— По-разному, — хмыкнула Илинея. — Зависит от нагрузки. Иногда его и в семь не застанешь уже, иногда, вон, — она кивнула в сторону окна, хотя академия находилась практически в противоположной стороне, — как сейчас. Начало семестра. Сейчас должны утверждаться всевозможные мероприятия и прочие бумажные радости.