Кодекс Оборотня - 1

«С Днем рождения, Руари! Люблю тебя!», куча сердечек, «Когда встретимся?». И чуть позже: «Почему не отвечаешь?», «Ты где?», «Ты на что-то обиделся?», «Что случилось?», «Позвони мне!».

Настроение испортилось окончательно. Я бросил телефон обратно на кровать и закрыл глаза.

В восемь часов утра я пришел к Фалви.

— Насколько сильнее метаболизм? — спросил он, едва я уселся напротив него в кресле.

— Эээ…

— Я так понимаю, лучше проверить.

Фалви раскрыл ящик в тумбочке, извлек из него стакан и початую бутылку. Налил и пододвинул мне.

— У вас самого нет, случайно, тех проблем, которые вы приписываете мне? — я с подозрением вглядывался в лицо сержанта.

— Зубы мне не заговаривай, Конмэл. Пей.

— Я на вас жалобу напишу. Что вы принуждаете несовершеннолетнего.

Фалви молча сунул мне под нос бумагу с подписью Уолтера Суини – начальника Управления.

— У вас разрешение есть?! — возмутился я и, не сводя с полицейского взгляда, прошелся по нему такими словами, от которых его лицо сделалось пунцовым.

Однако другой реакции не последовало.

— Я тебя не первый год знаю, Руари, так что даже не пытайся достать меня.

— Да я еще и не начинал.

— Пей.

Я опрокинул стакан и ушел к дивану, улегся там.

— Конмэл!

— Я спать хочу! — огрызнулся я. — Или предлагаете сидеть и пялиться на вас? Удовольствие еще то!

— Через сколько?

— Не знаю. Я такие эксперименты не проводил.

Через час он растолкал меня, проверил слюну по индикаторной полоске. Алкоголя в крови не было.

— Хотите продолжить, сержант? — поинтересовался я, поглядев на его округлившиеся глаза.

— Клянись чем хочешь, Руари, но чтобы две недели ты больше не пил. Иначе точно засажу.

— Ладно. Но когда вам надоест это мое состояние – скажите.

— Свободен!

— Привет, Джил, — она вздрогнула, когда я вышел к ней из-за угла Гленалими-драйв. — Прости, вчера забыл мобильный дома…

— И где ты был все это время?

В голосе ее слышалась обида, а глаза сделались подозрительно влажными. До меня вдруг дошло, что она, наверное, даже плакала из-за меня.

— В Управлении. Ненавижу свой день рождения. Нас всегда в этот день туда вызывают и обновляют базу данных.

— Что делают? — удивилась она.

— Фотографируют, измеряют рост и вес, какие-то дурацкие анкеты заполняют и тесты заставляют проходить.

Обида на лице Джил сменилась растерянностью и сочувствием. Потом ее рука скользнула по моим волосам, утешая, а я притянул ее к себе за талию, собираясь поцеловать. Но в нос настойчиво врывался другой, вполне знакомый запах.