У Мэйзи всё хорошо

Мама села на кушетку у окна, я же – на стул прямо перед доктором. Нас разделял крупный лощёный лаком стол. На нём врач раскладывал бумаги обо мне, припоминая все предыдущие приёмы, пока мама рассказывала про мой вчерашний «припадок», как они это называли.

Буль-буль, сложные слова, буль-буль, но ты же говорила, что больше не видишь этих существ. Да, они стали почти прозрачными. То есть, ты их всё ещё видишь? Да, но они мне больше не мешают. Но твоя мама говорит… буль-буль. Они. Мне. Не мешают.

– Мэйзи, я ценю то, как храбро ты справляешься со своим недугом.

Но моя задача – сделать так, чтобы ты их не видела. Тебе ведь это и самой хочется, не так ли?

Я замялась.

– Но ведь если я не буду их видеть, то как я смогу от них защититься?

Доктор Ким тяжело вздохнул.

– Тебе это и не нужно, – произнес он так, будто объяснял ребёнку, почему вода мокрая. – Их ведь не существует.

Несколько секунд я смотрела на него молча, не шевелясь.

– Ты ведь понимаешь, что их не существует?

– Да, наверное…

Ведь хтонь никто кроме меня не видит.

Так ведь не бывает, чтобы что-то существовало, но его никто не видел, кроме одной сумасшедшей?

Доктор Ким достал бумажку для рецепта.

– Прошлое средство отменяем, попробуем новое. Эффект появится не сразу. Планово на приём, – он нажал кнопку селектора, – Ли Фей, найди свободное окно через пару недель для госпожи Бай с дочерью.

Вместе с секретарём они выбрали дату следующей явки. Но если всплывут какие-то неприятные побочные эффекты, наказывал доктор, приходите вне очереди. Мама поблагодарила за уделённое время, оплатила приём, и мы поехали домой.

По пути она попросила остановить у аптеки – так у меня в руках оказалась баночка с новым лекарством.

Подействовало оно не сразу. На следующий день в школе я всё также слышала гудящий рой пчёл и видела очертания людских демонов. Мне даже показалось, что липкая и затхлая атмосфера стала гуще, будто кто-то притащил в класс дохлую собаку.

Ещё до начала урока Хана увела меня в туалет и стала расспрашивать о том, куда я делась после караоке.

Я сказала, что мне стало дурно, а потом я приболела и вчера была у врача. Почти не пришлось врать, только свой настоящий диагноз я, конечно же, заменила на боль в животе.

– А я уж думала, – она хватала воздух ртом и отрывисто жестикулировала руками. – А тут… такое!

И она рассказала мне последние сплетни, очень пикантные. Насквозь ложные, обо мне и Шихуне. Я впала в ярость.

Прозвенел звонок, и я отослала Хану в класс. Мне нужно было прийти в себя.