Волослав

Этот глаз сглазил бы даже её саму, но на ребёнка это никак не подействовало.

В ярости старуха сплюнула в сторону ребенка, однако это также не принесло ему ущерба. Причинить вред, не прибегая к колдовству, было ниже её достоинства. Стоит упомянуть, в наличии чувства собственного достоинства у Яги усомнился бы любой из её современников.

– Чтооо, кто посмел встать у меня на пути? – злобно проскрипела старуха.

– Даал! – отряхиваясь, грубо ответил Платон.

Старуха обернулась и, увидев бодрого старичка, скривилась. Тот выброс отрицательной энергии, который принял на себя Платон, должен был убить десять таких Платонов.

Но он встал как ни в чём не бывало и уверенно уставился на старуху, взглядом подыскивая доску побольше, чтобы прибить Ягу. Смекнув, что ей не пробить эту магическую защиту, старуха попятилась.

– Я всё равно сожру твоего младенца и заставлю тебя смотреть на это! – мерзко крикнула старуха, озираясь на Платона, уже подобравшего доску, отлетевшую от колыбели.

Старуха снова зыркнула своим глазливым оком и поспешила к выходу.

Платон кинулся было за ней, но снова едва выбежал из дома, как порыв ветра пошатнул стены избы, а Платон влетел в дверной проём. Он только слегка поцарапался о дверной косяк.

– Вот гадюка, не дала к себе даже приблизиться! – недовольно заворчал Платон.

– Как ты остался цел? – в панике спросила молодая мать, подняв на руки ребёнка.

– А я и сам не знаю, просто она не смогла причинить мне вред, – невозмутимо ответил старичок, взявшись за шею.

– Это невозможно, – смутилась Палея.

Платон попросил посмотреть на шею. Он утверждал, что там что-то жжётся. Женщина увидела, как на его шее проступили ожоги, точнее, руны в виде трёх символов. Палея посмотрела на плачущего Волослава, обнаружила то же самое. Женщина пришла в панику. Она поняла, Кощей умолчал о чём-то. Почему ребёнок под защитой Кощея, она не знала, но понимала, что ничего хорошего ребёнку это не сулит.

– Как узнать, что это за руны на ваших шеях?

– У Даала только, – озадачено пробубнил Платон, держась за шею.

– Снег растает, я к нему схожу и узнаю.

– Не надо, вдруг ты не вернёшься?

– Да чтоб я провалился, если Даал...

– Нет, я не только о нём. Что, если Яга настигнет тебя в дороге?

Платон задумался и согласился, после чего Кирилла снова перенесло в другие место и время.

Весна наступила рано. Жизнь в деревне просыпалась лениво. Как только сошёл снег, Платон занялся хозяйством. Как и к любому другому делу, Платон подошёл к решению вопроса серьёзно.