Октавия

Дочь графа Асториуса Винреско, который множество лет назад вывел нас из Бездны, когда фатали покинули Ширму. Твоей матерью была человеческая женщина, и граф Асториус думал, что ты не упырица: младенцем ты не испила чёрной крови.

Он отдал тебя замуж за виконта Уильяма Бладшефта. Его жестокость, и вся боль, что принесли тебе его руки, пробудила наш голод.

Он стал твоей первой жертвой, и ты бежала, решив добраться до поместья отца. Но обнаружила там только нас. Меня и Беатриче.

— Беатриче? — спросила она судорожно.

— Её уже давно нет с нами. Она и то, что я хотел сохранить — причина, по которой сегодня мы отпускаем спасенных тобой. Иной раз я наказал бы твоё предательство.

Он перевёл взгляд на Стефана, который, наклонившись над телом Калеба, старался привести его в чувства. Адам подхватил тело Джонатана лёгким движением, Линкольн подобрал бездыханную Кассандру. Ричард взял под руки Октавию, которая пыталась отдышаться, и повёл к двери из залы. Он напоследок обернулся:

— Оставайся здесь столько, сколько нужно, Игнис.

***

Игнис совсем скоро вывела Стефана и пришедшего в себя Калеба за пределы библиотеки. Калеб с каменным лицом отошёл в сторону и сел на скамейку перед фонтаном и глупо уставился перед собой.

— Забудьте всё, что видели здесь, — проговорила она, спустившись со ступеней.

Стефан не мог перестать думать о произошедшем и так о многом хотел спросить Игнис, но время у него было явно для ограниченного количества вопросов, пока она не покинула их навсегда.

— Почему вы защитили нас? — ошарашенно произнёс он.

— Из-за твоего друга, — она взглядом указала на Калеба. — Точнее, из-за той, которую он когда-то любил.

Он обернулся, убедившись, что Калеб находится достаточно далеко, чтобы не слышать их диалог.

— Кто вы такие?

— Упыри. Чудовища. Людоеды.

— Отличный набор.

Игнис устало вздохнула. Время близилось к глубокому вечеру, и на улицах совсем не стало людей. Исчезли мужчины у прилавка, девушка в берете дошла домой, а влюбленные, должно быть, уже давно лобызают друг друга где-то совсем в другом месте.

— Он любит тебя, — вдруг проронил Стефан.

— Мне известно, — молвила Игнис. — Лучше было бы, если бы он меня возненавидел.

— Он не умеет ненавидеть, — шумно вдохнул он. — Нам надо идти. Прощай, Игнис.

Порыв ветра подхватил её пепельные волосы, и ими скрыта была печаль, появившаяся на вытесанном из камня лице. Стефан повернулся спиной к ней и зашагал в сторону друга.