Разбудить Игрока

— Я не могу… — тихо прошептала она и опустила голову вниз.

— Что ты не можешь? Элли, скажи, что ты не можешь? — настаивал Саймон.

— Не могу удержать Зверя. Он рвётся, он чует…

Девушка опять замолчала и закрыла глаза, а через секунду открыл глаза Зверь, и громкий рык разнёсся по комнате. Зверь заметался, не видя магов, резкий прыжок. Удар всем корпусом и головой по стене. И девушка сползает на пол в полубесчувственном состоянии.

— Элли, немедленно вернись! — практически заорал Саймон.

Элли лежала на полу, кровь из свежей раны на лбу заливала глаза.

— Элли, что чует зверь? — голос Саймона достучался до сознания девушки, она открыла глаза.

— Чернь, — прошептала она и отключилась.

Талли перенёс её на кровать. Быстро прошёлся по ранам, залечив их все. Присел рядом, взял руку любимой и приложил к губам. Так и сидел, не сводя с неё глаз, даже забыв, что за его спиной остался в стороне король.

— Пойдём, Терравиус, — потянув друга за плечо, мягко позвал его Саймон, — пока она спит, мы с тобой подумаем.

Талли встал. Без слов, соглашаясь с королём, аккуратно возвращая на место руку девушки, спиной начал отходить от кровати, продолжая смотреть на любимую. Остановили его руки Саймона. Он повернулся, увидел короля, на которого только что чуть не наступил.

— Извини, — сказал он другу и, резко повернувшись, первый вышел из комнаты. Саймон покачал головой, озабоченно смотря в спину магу, и пошёл за ним в гостиную.

— Вот это неожиданно, — проговорил Саймон, устраиваясь в кресле.

— Как Зверь может чуять чернь на таком расстоянии? — Талли был явно озадачен, — даже для изменённого мага расстояние имеет значение. Невозможно чувствовать всё, что происходит на другом конце света, — утрировал немного маг.

— Не знаю, как он может чуять, но ведь чует и рвётся туда. Вопрос, Терравиус, в другом: что делать-то будем? Зверь не успокоится, и Элли не сможет с ним совладать в такой его активности, — Саймон нервно теребил пуговицу на пиджаке.

— Да, проблема всеобщая, в этом ты прав, — согласно кивнул Талли, — границы практически размылись из-за постоянного потока беженцев. Они идут везде. По всему югу. Бегут все: и богатые, и бедные, и старые, и малые.