Фантасма. Повести и рассказы

 – Переведя дыхание, Вася продолжил свой рассказ:

– Меня всё чаще и чаще стали трогать руками. Некоторые даже пытались попробовать на зуб. Мне стали уделять «особое внимание», – все с завистью смотрели на моё золото. Однажды я услышал за спиной шёпот: «Ему бы пёрышко в бок, смотри, сколько килограммов золота разгуливает». Тут уж я вообще начал людей бояться. Старался, как можно меньше выходить на улицу. С работы, разумеется, меня уволили, за прогулы. И что вы думаете, вот так вот я и стал золотым.

Самсонов внимательно стал рассматривать его кожу. Да, она отливала цветом золота, да и такого количества золота ему никогда не приходилось так близко видеть.

– Можно потрогать? – спросил Виктор Сергеевич.

– Пожалуйста, – ответил тот и протянул руку.

– А почему оно мягкое?

– Оно ещё не остыло. Остынет, наверное, когда умру.

Январь не знал толка в драгоценных металлах, и потому его больше интересовали ночные таинственные шорохи, которые были уловимы только кошачьему слуху.

– А здорово ты прыгаешь, – восхищённо сказал Вася Самсонову.

– Я не только высоко прыгаю, я ещё и не умираю, – похвастался тот.

– Ну да? Мне бы так…

– Тебе нельзя, я-то во сне.

– Как во сне? А я?

– А ты – нет.

– Но разве так можно?

– Можно, всё можно, Я тоже раньше думал, что нельзя, а теперь так не думаю.

Золотой Вася странно смотрел на Виктора Сергеевича, а тот не отрывал своего взгляда от его блестящих золотых кистей.

– За то, что вы меня спасли, я хочу отрубить и подарить вам один свой палец.

– Что ты, что ты, избави бог, обойдёмся мы без твоего золота. Коту оно ни к чему, а мне тем более, я же нахожусь во сне. Во сне золото не ценится, ценятся чувства.

Самсонов решил, что именно в эту ночь ему надо избавиться от этих Морозовских сыночков. Сделав в воздухе двойное сальто, он спрыгнул с крыши, и смело вошёл к ним в комнату.

Он включил яркую лампочку. Рома с Ваней спали на диване. Аполлон, свернувшись калачиком, спал в углу комнаты. В правой руке он сжимал рукоятку пилы. Виктор Сергеевич растолкал его.

– Пора? – спросил тот, спросонья протирая глаза.

– Пора брат, пора.

Аполлон подошёл к кровати, и некоторое время внимательно рассматривал её, даже трогал ее рукой.