Ошибка Выжившего

— Мы во сне, — повторил беззаботно за Питом я.

Пространство поплыло. Или, правильнее сказать, посыпалось. Зыбучее место, слишком эфемерное. Сон не подчиняется законам материи. В нём не было тех ограничений, что были за пределами сна. Все ограничения создавало лишь сознание владельца сна.

— Истинно так, — кивнул главный злодей нуарного комикса, убрав в никуда одну из фигур. — Вы попали в мою ловушку, Мистер Фишер. Ваш ход.

Я лениво взял в руку белую фигуру, покрутил в руке, поражая зрителя своими финтами, после чего беззаботно сделал затяжку сигареты.

Абсолютно фальшивой, без какого-либо аромата или привкуса, даже чувства секундного успокоения и облегчения не было. Шахматы в моих руках уже не было.

— У вас интересные фокусы, — признал очевидное я, наполнив комнату фальшивым дымом. — Но это всего лишь фокусы, приятель. Уж мне ли не знать.

Интеллигентного вида мужчина поморщился. Для него мои действия, слова были чуждыми, слишком грубыми, лишёнными показной красоты и образности, возвышенности.

Он был ограничен средой, в которой родился и вырос. И так чудо, что он выходит за рамки. Ставлю сотню вечнозелёных моего большого босса, что главный злодей комикса даже осознать сейчас не может то, что у меня был какой-то цвет.

Я для человека напротив, рождённого во сне тюрьмы могущественной твари, был во всех смыслах существом из высшего измерения.

— Любой фокус для незнающего — настоящая магия, полная таинств и чудес, — прикрыл глаза археолог, убрав ещё одну фигуру.

Отовсюду заиграла музыка. Скрипка. Должен признать, эффектно. Жаль, мне никогда не нравилась скрипка.

Шкодливо захихикав, показательно щелкнул пальцами. Игра на скрипке сменилась таким криком, будто эту скрипку кому-то пытались засунуть в заднее отверстие. Крики оказались настолько громогласными и визгливыми, что владельцу сна пришлось экстренно убирать любые лишние звуки. Он мог быть владельцем сна, но мои желания всё равно имели приоритет. Как того, кто имел лом в виде психической энергии; как того, чьё сознание было более сильным и структурированным; как того, чьё восприятие было не так ограничено и скованно законами.

Ведь все законы лишь у нас в голове.

Подхватил чёрную фигуру, что превратилась в летающую бабочку, взорвавшуюся фонтаном крови.

На какие-то секунды наступила тишина.

— Твой ход, чувак? — лениво затянулся я.

Дым выпустил прямиком в лицо порядком помрачневшего чёрно-белого археолога.