Квартал

Это не тесак Высокого люда, от которого легко увернуться, не кустарная заточка мелкой подворотенной шпаны, которую легко можно согнуть руками. Этот нож сродни тем, что носит при себе Йотун — настоящий. Опасный. И все же способный обернуться в последний момент лишь жестокой шуткой. Мальборо передергивает от этого кощунственного превращения — нельзя же так разбазаривать силу.

По пустякам.

Но пустяк ли — клинок возле сердца?

Шутка ли он — или и правда, если бы не оборотень-квартирант, Миккель довёл бы дело до конца?

Ковбой кусает со злости губы.

Домой? Едва ли. Кто встретит его там, кроме мёртвого кафеля и пыльных подоконников? Разве что тень Йотуна, поселившего его в этих комнатах.

К Мороке? Смешно донельзя. В холодный кавардак ее лавки только и соваться напуганным и разбитым.

К Йотуну… А не стоит ли и вовсе обходить стороной его Кухню?

Может и правду сказал Миккель — не бережёт его Хромой. Хоть и воспитал, хоть и выкормил — того и гляди прирежет, лишь бы выгодно было.

Шаркают сапоги по мостовой, тускло поблескивающей в потемках. Улицы плывут вокруг в багровом тумане, непривычно пустые. Он редко бывает в этой части Квартала. Высокие шпили раскачиваются на ветру со скрипом. Подворотни беззубо щерятся по сторонам от дороги. Становится холодно, и Мальборо застегивается, защемляя прядь волос. Мелочь, наполняющая бессильной злобой.

Он ускоряет шаг — здания становятся чуть более знакомыми. Кирпичные башни Высокого Квартала накатывают и отступают прочь, оставляя скитальца в степном окраинном безмолвии. На другой стороне улицы светится узкими окнами Дом Колоды, во дворе которого хитрые дети, собравшись в кружок, то-ли колдуют, то-ли играют в свои странные игры. Разница, в сущности, очень смутная. Ковбоя подмывает зайти в Дом, переговорить ещё раз с Колодой — да только вряд ли услышишь от неё в ответ что-то кроме хохота.

От плетня отделяется сгусток сумерек — Окорок. Пересекает улицу, приближается своей странной походкой, постукивая каблуками башмаков.

Чиркает спичкой, окрашивая чернобровое лицо яркой вспышкой.

— Закурить есть?

— Нет, — устало качает головой Мальборо.

— На нет — и суда нет, — соглашается Окорок. Спичка догорает и корчится, обжигая его толстые мозолистые пальцы. Боль ему, похоже, совершенно безразлична.