Квартал

Бесчисленные звуки накатывают со всех сторон, окутывая его волнистым коконом, в котором он снова всплывает в воздух, протекая сквозь незаметные щели в стенах и потолке Квартира становится похожа на кукольный домик — но лишь на мгновение.

Достаточное, чтобы взгляд зацепился за самое важное: тонкую острую дверную ручку под лестницей. Кокон распадается, возвращая Безымянного в спокойную накроватную тишину.

Неожиданно для себя он вдруг спрашивает, приоткрыв глаза:

— Ты когда-нибудь был в подвале?

Пьеро оборачивается с удивлением и, кажется, переспрашивает.

Безымянный с безмятежной уверенностью повторяет вопрос.

— Нет, — сухо отвечает Пьеро, — в подвал нельзя ходить. И на чердак.

— Почему так? — удивляется Безымянный, хотя и сам знает ответ.

В подвалах всегда скрывается что-то странное и интересное. Здесь издавна прячут то, что показывать на поверхности неприлично по самым разнообразным причинам.

Пьеро пожимает плечами, — Порядок, — и спрашивает с лёгкой завистью, — Но ты был там, верно?

— Да.

— И что там такого? Бывший бордель, как рассказывают?

— Сложно объяснить, — мнется Безымянный, — Там… Колизей.

Пьеро недоверчиво смотрит на него, почесывая ссадину на скуле.

— Я хочу спуститься туда снова, — наконец, честно признается Безымянный, — Но мне страшно одному.

— Нельзя же, — начинает было Пьеро, но останавливается, схваченный за рукав собственным гонором.

Во-первых, Яков и Граф сами, можно сказать, заперли их в Квартире, даже не удосужившись толком объяснить, почему, если не считать короткой беседы, уже недостаточно убедительной для растущего критического ума.

Во-вторых, они нарушат только одно из двух табу… А это не такой уж и страшный проступок. Граф попечалится, да и простит, а Яков, может, и вовсе не заметит со своими хлопотами…

В-третьих, должен же квартирант знать свое жилище? Да и в конце концов… Что такого может случиться от того, что они заглянут в подвал, который, к тому же, как видно, даже не заперт.

— Идём, — соглашается Пьеро, — Только тихо.

Обрадованный Безымянный радостно кивает — и двое спешат из комнаты вниз, осторожно ступая по спонтанно скрипучим полам и гулким ступеням.

Четвёртый этаж, третий, второй, первый… Поворот под лестницу, в густую колдовскую тень, которой не страшны лампы. На миг их охватывает тревожное сомнение… Но в воздухе разливается музыка.