Квартал

До Ловчего медленно начинает доходить пафос ситуации — сколько же спал его неожиданный компаньон по водным процедурам.?

Яков начинает было говорить, но Граф опережает его. В привычной певучей, но какой-то слегка обшарпанной манере, он сообщает, — Их с нами больше нет. Уже больше двадцати зим.

Это число звучит в Квартале до ужасного странно. Хочется даже спросить у Графа — уж не болен ли он сам? Мало ли, как действует на бессмертных колдовство Песочника…

Пьющий Кровь продолжает, — Их зарезали — ещё Покера и кого-то из Сизого.

Ложка сгибается между его пальцами с тихим шелестом, медленно превращаясь в довольно схематичную литеру «V».

Спокойник выглядит потрясенным, правда, в довольно разумных пределах. Он всё так же нерасторопно пододвигает к себе стул, поправляет очки. Фея так и остаётся стоять, прислонившись к дверному косяку. Пол холодит ноги, но ему совершенно не до этого. Он не был полноценным союзником Квартиры в ту пору — но и ему не слишком приятно возвращаться в старые времена.

Перед глазами плывёт мутное варево, в котором отчётливо проступают контуры кухни и предметов в ней — почти тех же, но в то же время совершенно иных. На всем лежит отпечаток небытия, присущий тому, что лежит за гранью яви. Он видит стол, убранный свечами и терновыми ветками. Покойник лежит головой к окнам, подле его плеч сгрудились медные божки — так велят обычаи Степи. Фея не видит его лица, только длинные тёмные кудри, спадающие на холодную медь идолов.

У него самого тоже начинает ныть живот, и от этой боли приходится даже сползти на пол. Кто-то сердобольный — кажется, Зрячий, накрывает его пледом. Фея почти не прислушивается к идущему за столом разговору. Кажется, Спокойнику что-то объясняют — вот ведь спящая красавица, ей чёрту… Живот медленно отпускает и Фея вдруг спохватывается — не видел ли кто его шрам? Но нет, полотенце и халат надёжно прячут его под мягким покровом.

Получается довольно паршиво, пока не упоминают имя Мальборо. Кажется, это делает Яков — нарочито сухо и отрешенно, словно говорит о починке крыши или ловле крыс. Фее понятно, что прячется за этой сухостью — будь он на его месте, едва ли бы стремился к большей эмоциональности.