Квартал

Расшитый серебром кафтан его спущен до пояса, обнажая потную изъязвленную чернилами спину.

Откуда-то из подвальных сумерек выныривает Барка, ловя в зеркальные круги своих очков отражения пришельцев. Казаки его узорчато пристукивают по каменным плитам пола, летучие полы шубы колышутся и хлопают в воздухе, словно он вот вот подпрыгнет и воспарит к потолку, как аляповатая бабочка.

— С чем пожаловали, безвестные гости? — с нарочитой серьезностью спрашивает Барка, поглаживая скупой ёжик волос.

— Дело есть, — негромко сообщает Яков и скидывает капюшон.

— Не боишься огласки, Хозяин? — ухмыляется пустынник, кивая в сторону дерущихся.

— А чего тут бояться? Неужто разболтают, что колошматят друг друга по подвалам? — в тон ему отвечает Яков, — Не смеши мои седины. Лучше слушай.

Барка складывает ладони в молитвенном жесте, склоняет голову набок и хмурится, изображая смирение и внимательность, но маскарада хватает ненадолго, и он почти сразу же разражается гомерическим хохотом.

— К нам… пришли… хищные гости, — откликается Барка, то и дело прерывая речь, чтобы отсмеяться и отдышаться, — И хотят, чтобы их слушали.

— Ну так пусть говорят. К кому же из нас привела их нужда? — продолжает голос.

— Уж видно ко мне, Сократ.

— Ну так окажи любезность — выслушай их.

— Выслушаю, уж не изволь беспокоиться, — соглашается Барка, почесывая за ухом отрощенным ногтем мизинца, и добавляет, обращаясь уже снова к квартирантам, — Только прежде одолейте меня один на один, храбрецы.

— Так бы ты запел, ес-сли б здес-сь был Граф? — шипит Фея.

Яков лишь разводит руками, — Не буду я с тобой драться. Ты ведь кулаками машешь, чтобы покопаться в моём нутре — только я этого не хочу, — он прижимает к губам палец и указывает им на дерущихся у стены, — Вот их потроши, сколько душе угодно.

— Ну ради Рогатого и всего его святого сбора, — жалобно стонет Барка, — Смилуйся, великий Хозяин…

Фея закатывает глаза, пропитываясь раздражением, — Не бреши почём зря…

— Ну ведь без ножа же режешь, — не унимается пустынник, припадая на одно колено.

— Рогатый смилуется, — пожимает плечами Яков. Молчит пару мгновений и вдруг, подумав, добавляет, — Пожалуй, услуга за услугу.