Квартал

Нужно же отрабатывать свое новое жилье…

Порой Коза задумывается невольно, что вне Кухни ей жилось куда как спокойнее: никто ничего не приказывал понапрасну, да и обед был без всякого расписания, пусть и не такой сытный. Спишь, где хочешь, ходишь, где хочешь, делаешь, что хочешь… А всё ж таки, жить в Доме поспокойнее. Одно дело — быть под защитой ватаги безродных. Больно ли она помогла Сципионке, когда окружили ее пьяные цыгане с ножами наголо? Совсем другое — страшный и жестокий Йотун, чьего взгляда боится всякий в Высоком Квартале, хоть цыган, хоть криводомец, хоть Табак или Порох… Впрочем, ведь и его покровительство не спасло Мальборо… Уж не прав ли Лепра, когда говорит, что сам людоед, верно и подстроил его смерть?

Странная мысль — колючая, липкая, по вкусу похожая на преступление.

И от этого только ещё более неотвязная. Коза вздергивает плечами, ерошит пальцами короткие волосы и тяжело вздыхает. Лепра многозначительно хмыкает за её спиной, — Думай, думай. Может, чего и надумаешь!

Как будто много можно надумать почти на пустом месте…

Они сворачивают в узкий Фонарный переулок, неба в котором почти не видать из-за развешанного на веревках белья и мостиков, перекинутых между домами.

Переулок причудливо изогнут в острую кривую, так что из одного его конца не видать другой — только горящий на углу фонарь, давший ему название. Здесь двери подъездов по большей части закрыты, а за стенами домов кипит деятельная жизнь, о которой свидетельствуют грохот кастрюль и запах чего-то варёного, жареного и пареного.

— Зайдём к Грему? — предлагает Лепра, — Давно ведь не виделись…

Коза нервно кусает губы — встреча со старым компаньоном отдаёт чем-то неприятным. Словно смотреть ему в глаза стало обжигающе тяжело после того, как он не попал вместе с ними в Кухню. Никогда не знаешь наверняка, что будешь корить себя за то, в чем тебе повезло больше других…

— К черту, заглянем, — хмуро соглашается Коза.

— Может и мясо ему отдать? — задорно кивает Лепра, бренча монетами, — Уж наверняка у Миккеля найдётся, что поесть и без подачек Хромого…

— С нас спустят шкуру, — кривится Коза, — Потом натянут — и снова спустят.

— Ещё чего. Подумаешь — мясо.

— Подумаешь — ослушаться приказа Хозяина, — передразнивает его Коза, — Может ты ещё и в морду ему плюнешь, чего уж там?

Так, препираясь, они доходят до середины переулка, вступая в жирное пятно фонарного света. Угловой дом таращится на них выбоинами в штукатурке сходящихся стен и хитро щурит козырьки подъездов под белыми шапками.