Квартал

— Спокойной, — пожав плечами, откликается Вогель, и добавляет уже шепотом, — И ведь ни одного ореха за вечер…

Самой ей тоже пора ложиться. Наверняка завтра предстоит долгий путь — стоит отдохнуть перед ним, пусть ей и не придётся вести мотоцикл. В Степи довольно опасностей и без экстремального вождения. Напоследок прикрыв печную заслонку, Ловчая устраивается на своём топчане, почти не раздеваясь.

Сон схватывает ее быстро, но дарит покой лишь поначалу. Смутные хищные видения проносятся у неё перед глазами, как порывы злой метели, и во сне она съеживается, как зверь в своей берлоге.

Где-то в середине ночи ее будит тот же громкий вой, что уже слышался в Степи раньше, и, подгоняемая любопытством, она долго вглядывается в снежную равнину сквозь узкое окно, что ближе всех к топчану. Метель уже улеглась и, хотя неполная луна и даёт мало света, становится видно куда больше чем во время езды. Щурясь, Вогель с трудом замечает далеко среди мёртвого ковыля очертания громадной косматой фигуры, бредущей невесть откуда и куда.

Ночной странник движется то прямо, то на четвереньках, он не похож ни на одно из виденных ей прежде существ, это настораживает и раззадоривает одновременно. Хочется выйти из дому на снег и идти вперёд, пока не найдёшь ту дорогу, на которой отпечатались следы неведомого исполина. На мгновение Вогель кажется, даже, что он начинает смотреть в ответ.

Ощущение это усиливается, а косматая фигура вдруг начинает приближаться, медленно, но неуклонно. Чужой взгляд — холодный, сверлящий, буравит ее сквозь стекло, сквозь стены дома.

Сжимая пальцы до боли, она шепчет молитву-заговор Господину Чертополоху — извечному покровителю Ловчих и всех кочевников:

Мясо колючее — трясина дремучая,

На пути — всё бочажины, всё пни-кочевряжины.

Кто следом пойдёт — того Степь уведёт,

Кто сглазить решит — сам себя сгноит.

В этом деле она снова забывается сном, избавившись и от страшного взгляда, и от всех остальных тревог.

Впрочем, ближе к утру покой ее нарушается снова — скрипнув дверьми в комнатных сумерках, ступая легко и почти бесшумно, входит Охотник. Заметив сонный взгляд Ловчей, он величаво кивает ей и устраивается подле печи, вытянув ноги к теплу. Вогель кивает ему в ответ — отчего-то ей кажется, что теперь в этом доме уж точно можно спать спокойно.