Ангелы, кошки, чудеса

— Кушай на здоровье, — произнес Дедушка и, посмотрев куда-то в сторону двери, добавил: — Скоро стемнеет. Иди домой аккуратно!

— Агась! — отозвался мальчик, уже выбегая из лавки.

Чужие предупреждения отскакивали от него горошком, а настроение было слишком отменным, чтобы включать мозги. Он спрыгнул со ступенек прямо над сжавшейся Тенью и такой же пританцовывающей походкой направился дальше по улице, пожевывая пряник.

А темнело и правда стремительно — ох уж эти декабрьские вечера! Где спрятана эта волшебная кнопочка? Небо синело, расползались по улицам сумерки, и в окнах офисов, в витринах магазинов ярко вспыхивали, играли озорными огоньками гирлянды и елки.

Тень, уже почти не скрываясь, уверенно ползла между сумерек, обретая понемногу объем и будто заполняясь дымом. Теперь сколько не всматривайся — поди ее различи! О том, что она все еще преследует Витю, можно было догадаться лишь по красным глазам, вспыхнувшим подобно гирляндам с приходом темноты.

Клац — щелкнула дверь в подъезд. Клац — выключился день и без прелюдий включилась ночь. Тень с разочарованным шипением забилась у дома, обиженно зыркая глазами-фонариками наверх, туда, где загорались одно за другим окна. Сейчас она напоминала брошенную собаку, которая ждет хозяина.

Но Тень умела ждать. А ночь была длинной и темной.

— Витя, ты снова съел печенье перед обедом? — укорила его мама, наливая борщ.

— А я и это съем! — честно сказал мальчик, накладывая ложкой побольше сметанки.

Витя любил покушать. В этом они с Тенью были похожи.

Быстро проглотив обед — игры на свежем воздухе отнимают много энергии — мальчик снова был свеж и бодр, как огурчик. Щеки пухлые и розовые, пальцы нетерпеливо отбивают дробь на столешнице. Ему было душно и скучно в тесной квартире. На улице его ждали мороз, свобода и безграничное веселье!

На улице его ждали — впрочем, об этом он не догадывался.

— Ма, я во двор! — крикнул он из прихожей, на ходу напяливая на себя сапоги. Ему не терпелось как можно скорее встретиться с пацанами и окунуться в новое приключение.

— Так темно ведь уже! — произнесла мама таким голосом, когда вроде как нужно быть строгим и заставить слушаться, но ты понимаешь, что это абсолютно бесполезно.