Ангелы, кошки, чудеса

Серебряное покрытие на платье ангела потускнело, на теле появились царапины, а перышки истрепались. И память девушки, уже давно старенькой бабушки, тоже была усеяна сколами и потертостями, в ней не осталось ни его лица, ни голоса — только смутная фигура, размытая временем, которую старушка все еще ждала на том мосту где-то в глубинах своей души.

Это несдержанное обещание до сих пор полыхало огнем в груди ангела и не давало ей обрести покой. Ее душа — то, что осталось от их любви; то единственное, что еще связывало их через небытие, через долгие годы чужой прожитой жизни.

— ...вот, что она мне поведала, — закончила Мастер поломанных вещей, протягивая пораженному Мише коробочку. — Это ее просьба.

— Просьба? — переспросил мальчик.

Со внутренним страхом он приподнял крышку — на бумажной стружке лежал незнакомый ему ангел. Нет, было в ней нечто от того побитого временем и расколотого ангелочка, но этот дышал жизнью и ощутимой страстью, казалось, он сейчас сорвется со своего ложа и взлетит. И хотя сквозь стекло видны были голубоватые полосы — места стыков — тело ее было ровным и гладким, юбочка сверкала свежей мишурой и перекатывалась волнами лебяжьего пуха, а крылышки задорно торчали в стороны.

Это был ангел из далекого прошлого, такой, каким его когда-то получила в подарок его бабушка.

— Дай им поговорить наедине, — терпеливо пояснила девушка, — это их личное дело. Только их троих.

Миша озадаченно смотрел на ангела. Едва ли он верил в ту сказочную историю, что рассказала ему эта молодая мастер, но ангела-то она починила — и сердце его, такое же израненное, разбитое на осколки, тоже медленно, но верно склеивалось воедино, а душа наполнялась светом.

Теперь бабушка не будет плакать. И родители перестанут ссориться. И они снова заживут все вместе хорошей, счастливой жизнью — как было когда-то. И пусть это была просто иллюзия, но в данный момент Мише казалось, что так оно и будет.

Окрыленный, мальчик примчался домой и, запыхавшись, подбежал к бабушке. Та сидела в своем кресле, накрытая пледом, и дремала.

— Ба! Ба, ну просыпайся же! Смотри!

Бабушка проснулась и сонными, бездумными глазами посмотрела на него. Когда взгляд ее остановился на коробке с ангелом, лицо бабушки вдруг разительно переменилось, точно превратилось в каменную маску. Она все смотрела и смотрела, и взгляд ее был настолько неподвижным, что мальчика сковала паника.