Ангелы, кошки, чудеса

Ева вздыхала — тихо, чтобы никто не услышал, и в унисон с нею вздыхал ангел. Его-то уж всяко никто не слышал, но он тоже старался быть как можно тише, боясь потревожить ее хрупкий покой. А с тех пор, как девушку перевезли в интенсивную терапию, к этим звукам добавился еще один — щелканье большого электронного аппарата.

Ангел, как и прочие эфирные сущности, не любил технику, тем более, такую грозную и массивную, но понимал, что этот прибор — не враг, он поддерживает сознание в словно бы тоже эфирном, бледном теле Евы.

Ангел считал, что дети не должны умирать — хотя Ева, по сути, уже не была ребенком, ей было семнадцать, но выглядела она на пару лет младше. Нет, умирать не должен был вообще никто — это неправильно, однако это было неизменной шестеренкой того вечного механизма, что управлял бытием, и некогда ангела самого засосало в его жернова.

Только вот он стал ангелом — уж неизвестно, за какие заслуги. А люди, обычные люди... Ему просто хотелось верить, что там, после смерти, их тоже ждало нечто хорошее.

Но так это или нет — он не знал, ведь он был рядовым ангелом низшего звена. Возможно, об этом было известно его наставнику, но тот никогда не болтал лишнего.

Ангел ничем не мог помочь Еве, поэтому все, что ему оставалось, это сидеть вечерами пятницы в ее холодной, тоскливой палате и наблюдать, как из девушки капля за каплей вытекает жизнь.

Чем Ева больна, он тоже не знал, да и разве имело это хоть какое-то значение? Жизнь и смерть людей зависели исключительно от врачей, у ангелов не было полномочий вмешиваться.

Что было ужасно несправедливо, ведь бесики такими полномочиями обладали напрямую. Ангел видел, как они копошатся в углах палаты черными блестящими жуками, поджидая момент, чтобы опутать девушку своими сетями.

Бесики присосались уже к двум пациентам в этой палате — отчаявшимся, уставшим бороться, утонувшим в глубинах своего горя и отчаяния, но к кровати Евы пока не подползали — то ли его, ангела, опасались, то ли сама девушка им этого не позволяла.

Не всё и не всегда в руках ангелов. Многое зависит и от самих людей.

Однако Ева тоже сдавалась, медленно, но все же сдавалась — ангел это ощущал. Миниатюрная, такая хрупкая, точно из стекла сделанная девушка с белой, почти прозрачной кожей, покрытой гжелью синих вен; со впавшими водянисто-голубыми глазами и светлыми локонами — пожалуй, именно такими люди представляли ангелов.