Ангелы, кошки, чудеса

— У тебя лапка болит, да? Ой-ой. Надо ее полечить! Давай я сейчас снежок приложу!

Он набрал горсть снега и направился к монстру, тот снова попятился, но мальчик оказался на редкость настойчивым.

— Дай лапку! — велел он, подражая интонациям мамы.

Взял без страха мощную лапу и положил сверху снежок. Монстр зашипел, но сдержался. Он не понимал, что творит это странное создание, и запутался в собственных ощущениях. Малыш не казался плохим. Но ведь он был человеком? Из тех, что похитили его семью...

— Вот так, боль-боль, улетай! — мальчик покачал лапку в своих ладонях и подул на ожог.

С улыбкой посмотрел на снежного монстра, и на лбу его пролегла серьезная складочка. — А ты и правда не очень похож на котика. Тогда кто же ты такой?

Монстр заурчал и фыркнул. Он был голоден. Он хотел еще сладостей. И найти маму. А его лапа и правда теперь болела чуточку меньше.

— Рроак! — грозно выдохнул монстр, снова чуть не сбив Диму с ног. Тот только улыбнулся беззубым ртом.

— Я завтра опять приду, хорошо? Попрошу Колю сводить меня на каток.

И познакомлю вас. Он хороший, ты не бойся, он тебя не обидит... Ты, наверное, потерялся, да? Где же твоя мама?..

Монстр сгорбился, став сразу как-то меньше и жальче. Он не понимал, что говорит Дима, но он так устал, ему было очень грустно и страшно. Все, что он знал о жизни — это что был некогда рожден от снежной метелицы и северного ветра и что люди — теплые и причиняют вред, а значит, их нужно замораживать и ломать, как веточки.

Но ломать Диму ему больше не хотелось.

Мальчик был теплым, да, не самое приятное ощущение, но он вкусно пах и чем-то напоминал ему о доме и собственной маме.

Маленький мальчик смотрел на снежного монстра.

Потерявшийся снежный малыш смотрел на двуногого из рода монстров.

Сказка 28. В ту ночь, когда снег был особенно белым

Саша ненавидела, когда ее называли Шурой или какими-то иными производными ее имени, но почему-то никто и никогда не звал ее Сашей. А ведь что может быть проще и приятнее — Саша.

Однако всем казалось забавным сравнивать ее с Шуриком. В школе эта кличка приклеилась к ней, как пожеванная жвачка, и девочка чуть ли не волком выла.

Во времена университета сразу же в первый день занятий она всех поставила перед фактом: она — Сандра. Звучало вычурно и очень стильно, по-зарубежному, а не уныло и просто, к тому же мальчиково — Сашка. Подружки посмеивались, но Сандру приняли, и девушка прожила так еще одну часть своей жизни.