Ангелы, кошки, чудеса

Откуда ему, глупому малышу, было знать, что то, что он принял за мать, было всего лишь снеговиком из обтянутого тканью каркаса, качающимся от тепловентилятора? И настолько близок он был к своим родным...

Но в тот момент монстр несся метелью по городу, перепуганный, расстроенный и очень, очень злой. Всюду были мерзкие человечки, всюду тепло и жар! Он пролетел над парком и, обессилев, упал между деревьями. Наконец над ним сомкнулись тишина и безмятежность. Тут не было ни тепла, ни людей, никто его не трогал. Обожженная морда и лапа болели.

Он ненавидел людей. Не доверял им. Люди были злыми. Они заточили его маму, папу, братиков и сестричек в маленькие стеклянные шарики и украли у него. Они причиняли лишь боль. А ведь их семья никого не трогала, они жили так далеко от людей, как только могли!

Люди — плохие, вот в чем он убедился за свою короткую жизнь.

— ...Кися, кисечка! — Дима топал по снегу, ища глазами большого котика.

В сугробе между елками вспыхнули две голубые ледышки.

— Вот ты где! А я тебе вкусняшку принес! Я же обещал! — мальчик подбоченился, гордый оттого, что сдержал обещание.

Он подбежал к елкам, вытащил из кармана карамельного петушка на палочке и протянул монстру.

Хрум! Диму будто окунули в снежное облако; на несколько секунд дыхание сперло, а голову сдавило морозной броней. Затем облако схлынуло. Петушка в руке больше не было.

Чавкая, монстр хрустел карамелькой вместе с палочкой. Старательно разжевал, проглотил и настороженно уставился на мальчика.

— Съел! — Дима обрадовался. Он был взъерошенный, мокрый и без шапки. — Я говорил Коле, что ты настоящий! А он не верил! Теперь я тебя поглажу, можно?..

И не дожидаясь разрешения, бросился на грудь монстру и обхватил его ручонками. Снежный монстр замер от неожиданности, распахнув ледяные глаза. Он боялся пошевелиться, стал максимально материальным, плотным. Это маленькое создание из рода жутких человечков было теплым, но не отвратительно, и внутри него что-то быстро стучало.

— Мягенький, — мальчик примлел, прижимаясь лицом к его меху. Исходящий от монстра мороз пощипывал лицо, а пальцы стыли даже сквозь варежки. — Ты хороший котечка!

Монстр мог бы ему сказать, что он не кот, но говорить не умел. Заворчав, несильно отбросил Диму, и тот упал на пружинящую перину снега.

— Ты не любишь обнимашки? — удивился малыш.

Монстр заворчал, топчась на месте. Дима заметил на его лапе синюю проталину и хлопнул в ладоши.