Ангелы, кошки, чудеса

Бусинка без колебаний окунула лапку в воду, и вся шерстка ее встала дыбом от холода. Почти прильнув мордочкой к самой поверхности, кошка широко раскрыла глаза, а зрачки ее стали огромными и всепоглощающе черными.

— Ну-ну, не нужно так близко, — рассмеялась чудесница, — ты и так все увидишь!

Озерце пошло рябью, и в мерцании этом начала прорисовываться картинка. Бусинка громко запищала, топчась на месте. «Это моя девочка, это моя хозяйка!» — радостно защебетала она, хвастаясь Маме Кошек.

Аля упрямо топала через обширное снежное пространство, проваливалась в ковер снега по колено, с трудом поднимая и снова опуская ноги.

Ее шапочка и куртка покрылись белой корочкой, а та часть лица, что виднелась над воротником, была обветренно красной.

Девочка остановилась, покачнулась и хрипло позвала:

— Бу-уся!..

— Мя-я! — кошка подпрыгнула и вздыбила шерсть. — Мя-мя!

— Ох, бедняжка... — девушка тоже наклонилась над водой и сочувственно покачала головой. — Похоже, она и правда очень тебя любила...

Аля споткнулась и упала в снег.

Приподнялась на руках, но так и не встала. Лицо ее было залеплено снегом, а в глазах замерзали слезы. Снег шел стеной, все усиливаясь, и не было уже видно ни дороги, ни города — она вообще понятия не имела, где очутилась.

— Мама... — робко позвала девочка.

Завыл ветер, взметнув снежинки блестящим хороводом, и где-то за ним, в сердцевине метели, малышка вдруг различила смутный кошачий силуэт.

— Бусинка! — закричала Аля, поднимаясь, и побежала в ту сторону. — Бу-син-ка-а-а.

..

— Ма-а-а! — в ужасе закричала и Бусинка, царапая когтями землю. Повернулась к Маме Кошек и заплакала. — Ма-а!

— Ой-ой, да, нехорошо... — девушка поежилась.

Она видела то же, что и кошка: стаю черных созданий с кожистыми крылышками, беспорядочно парящую над тонким льдом реки. Они то взмывали над желтыми щеточками камыша, принимая узнаваемую форму, то вновь ныряли вниз, проносясь над самой поверхностью.

Ничего не замечая вокруг, проваливаясь в снег и падая, Аля бежала в их сторону.

— Мя-ма! — запричитала кошка, мечась возле озерца.

— Нельзя, моя хорошая... — погрустнела Мама Кошек. — В том месте ты умрешь, а твои хозяева будут убиты горем. Понимаешь?

— Мя-а! — почти плача, умоляла Бусинка. Девочка подбегала все ближе и ближе к обманчиво прочному льду, к подманивающим ее бесятам...

— Ох, дорогая, — вздохнула девушка, — если ты выйдешь наружу, то уже не сумеешь сюда вернуться. Ты это осознаешь?

— Мя! — кошка упрямо мотнула головой.