Ангелы, кошки, чудеса

Бусинку обнимали высокие стебли травы и цикория, а уши щекотали пушистые колоски.

Кошка сделала несколько осторожных шажков вглубь весны, перед ней врассыпную разлетались кузнечики, а по шерстке скакали крошечные цикадки. Солнце проливалось сияющими белыми монетками, резвилось котенком, и Бусинку тянуло к нему присоединиться. Она ощущала запах множества других кошек и всюду видела следы их маленьких лапок.

Внезапно она почувствовала себя молодой и полной энергии. Заметив на цветке мака крупную капустницу, кошка спружинила и стрелой метнулась в заросли.

Бабочка проскользнула между когтей, а Бусинка упала на спину и с мурчанием зачирикала, протягивая солнцу розовые подушечки на пальчиках.

Ах, как же здесь было чудесно! Кошка перекатилась на живот и легла, поджав под себя лапки. Отсюда ей было прекрасно видно темное и мрачное жерло тоннеля, скрытое занавеской травы. Мама Кошек присела рядом и тоже посмотрела в ту сторону. Лицо ее сделалось серьезным.

— Забудь о том месте, Бусинка, — сказала она, поглаживая кошку по спине, — туда не стоит возвращаться.

Если ты вернешься, то лишь принесешь своим людям боль и страдания. Ты же не хочешь, чтобы они плакали над твоим телом?

— Мяу! — ужаснулась Бусинка.

Конечно, в глубине души она знала, что поступает правильно, но... но почему ей было так невыносимо тоскливо? Трава, кузнечики, солнце и игры с другими котами больше не вызывали у нее детской радости. На грудь давил камень. Кошка с горечью посмотрела на девушку.

— Понимаю, — та вздохнула. — Я знаю, что ты чувствуешь.

Каждая кошка, приходящая сюда, оставляет на земле что-то важное. И я тоже. Но так будет лучше и для них, и для тебя. Хочешь, я покажу твоих людей, чтобы ты смогла с ними попрощаться и сбросить наконец всю тяжесть с сердца? Тебя ждут друзья — они хотят с тобой поиграть и поболтать.

Она указала в сторону проглядывающего за высоким разнотравьем домика с черепичной крышей. На заборчике, подоконниках и карнизах виднелись крошечные кошачьи силуэты.

— Мяу! — Бусинка с энтузиазмом вскочила на лапки и выгнула спину.

— Мяу!

— Ну ладно, уговорила! — с улыбкой вздохнула Мама Кошек. — Я покажу тебе их один-единственный раз. Идет?

— Мяу! — кошка потрусила следом за провожатой, которая, казалось, плыла сквозь траву, разводя ее руками. Мохнатые стебли артишока расступились, открыв взору небольшое, пару метров в диаметре озерце. Вода в нем была гладкой, как зеркало, отражающее голубое небо и скользящих по нему стрижей.

— Коснись воды лапкой, — велела девушка.