Адская нажива

Вовремя понял, что старуха (кем бы ни являлась сейчас) при жизни была очень непростой.

– Вот это другое дело, – призрак горделиво вскинул брови. – Графиня Томская. Анна Федотовна.

Александр не удержался и присвистнул.

– Ни хрена себе, – подумал. – Сама Пиковая дама! Так вот почему в ночной рубашке – на момент смерти, когда Герман наставил пистолет, старуха собиралась ложиться спать… Ведь не врал, оказывается, Александр Сергеевич. Ох, не врал...

«– Велиала тебе что ли, позвать? Это же король, ты с ним не справишься… Хотя есть вариант.

С ней вы договоритесь» - вспомнил он Нико.

– Анна Федотовна, – произнёс Добролюбов, с трудом подбирая слова. – Не соблаговолите ли сопровождать меня… Точнее, не соблаговолите ли вы быть сопроводимой… Тьфу!

Он осёкся.

– Оставьте, это юноша, – графиня махнула рукой. – Куда вам там надо? В игорный дом?

– Ага, – кивнул Сандро. – Ой, простите. Да, мадам.

– Что же, – вскинула брови графиня, и глаза загорелись азартом. – Сегодня будем играть по-крупному. Иди теперь. Я буду возле тебя.

Не волнуйся, чужой глаз меня не увидит.

– А что, будет тройка, семёрка, туз? – Робко спросил Александр, когда вышли из подворотни. Графиня молчаливо следовала за ним, выписывая в воздухе беспокойные круги. Да, похоже, ей самой не терпелось сыграть.

Анна Федотовна презрительно скривилась.

– Юноша, – фыркнула, – пора прекращать верить в сказки. А не то так и с ума сойти можно.

И противно захихикала.

– «Герман сидит в Обуховской больнице» - Вдруг вспомнилось Александру. – «Не отвечает ни на какие вопросы, и всё повторяет: тройка, семёрка, туз…».

Он украдкой покосился на старуху. Лицо у той было злорадно-довольным. Добролюбову вдруг стало страшно. Но он вовремя сумел завладеть собой, припомнив, что, когда Гвахария призывал демонов, те ничего ему сделать не могли.

– Но так то был Нико, – возразил внутренний голос. – А это ты!

Сандро предпочёл отогнать прочь плохие мысли. Мало ли, ещё старуха их услышит – кто знает, на что способна.

И словно почувствовав его страх, призрак вдруг резко взмыл вверх, издавая страшный вопль, от которого по коже пробежали мурашки.

Александр замер, точно его окатили холодной водой. Старуха безумно хохотала и прыгала, вдруг ее руки увеличились в размере, стали длинными-предлинными, и потянулись к его шее. Он успел заметить, как на кончиках пальцев её вырастают стальные когти.

– Графиня, – выдавил Добролюбов, собрав волю в кулак. Хотя в тот момент едва не упал – ноги подкосились от страха, и в горле пересохло.