Адская нажива

То был небольшой одноэтажный дом с арочными окнами и входом, украшенный гипсовыми барельефами. Внутри призывно сияли огни, громко играла музыка.

Теперь нужно было приступать к первой части плана. Собственно, договориться с демоном. Плотнее прижав к себе под курткой аль-Азиф, Сандро свернул в тёмный переулок. Во дворике, где Добролюбов оказался, было пустынно. Только одиноко горел единственный фонарь у подъезда. Выбрав укромное местечко на углу здания, Добролюбов приступил к задуманному. Времени у него было немного.

В любую минуту сюда мог кто-нибудь зайти – например, какой-нибудь пьянчужка по малой нужде, или ещё кто. На счету была каждая секунда. Непослушными от холода пальцами, он вынул из-за пазухи Аль-Азиф, и раскрыл на нужной странице. Дальше – дело техники. Развернул листочек, бегло прочёл заклинание:

– YAHLE’LLEH’YEAL! – Прошептал, и не мешкая капнул на страницу крови из флакончика.

Секунду ничего не происходило. Добролюбов с ужасом подумал, что план провалился, и заклинание не сработало.

Успел почувствовать глубокую досаду с примесью разочарования (эх, деньжат бы поднял, может, даже и мне бы хватило), как вдруг книга ожила.

Над страницами заклубился лёгкий туман. Буквы засияли, но тут же погасли. Добролюбов дернулся, едва успевая захлопнуть аль-Азиф, как воздух над ним будто загустел.

– Едрить твою за ногу, – пролепетал изумлённый Александр. – Кажется, получилось…

Он не поверил своим глазам, когда из воздуха прямо перед ним возник призрак. Старуха. С виду древняя, как мир, но «со следами былой красоты» - Александр заметил, что лицо её покрыто белилами, а над верхней губой приклеена мушка.

Одета странно – почему-то в ночной рубашке и белом чепце.

Добролюбов выругался. Секунду они со старухой молча смотрели друг на друга, пока наконец она не изрекла, высокомерным тоном:

– Кто таков?

Но Александр от изумления не смог вымолвить ни слова.

– Что с тобою сделалось? – Рассердился призрак (или демон? Александр не знал наверняка). – Столбняк ли на тебя нашёл? Ты меня не слышишь, али не понимаешь?

– Вообще-то, бабушка, – мягко начал Добролюбов, – насколько я знаю, это нечисть должна первой называть своё имя.

Да и то если спросят.

– Это меня ли ты нечистью назвал, окаянный?! – Взвилась старуха, и Сандро тут же пожалел о сказанном. – Да ещё и бабушкой?!

– Прошу меня простить, – быстро нашёлся Сандро. – Александр Добролюбов. Разночинец. К вашим услугам.

Сандро выпрямился, и отвесил изящный поклон.