Адская нажива

С того момента, как увидел перед собой человека в серой форме – дальше чёрное пятно. А потом он оказался в кабинете с белыми стенами, перед ним сидел скучающий чиновник в жандармской форме. Александр давал показания.

– Вы знакомы с Василием Шереметьевым? – Спросили его.

– Встречался с ним пару раз, – ответил он.

– Каковы же были мотивы вашего преступления? – Чиновник явно скучал. Периодически прерывался, чтобы получше рассмотреть писчее перо.

– Личная неприязнь, – Сказал Александр.

В голове его было пусто.

Такой боли, и унижения раньше не испытывал. Но и тогда, до последнего момента он старался быть честным и не запятнать честь Юлии.

– Вы знаете, что вам грозит за ваше преступление? – Произнёс чиновник. – М-м-м, возможно, каторга. Этот человек – Василий Шереметьев – граф. Вам знакомо его имя?

– Нет. – Отозвался Добролюбов.

– Вы студент Московского университета, – сказал жандарм. – Так написано в карточке, что мы нашли при вас. Что же, ваш декан должен быть в курсе случившегося.

Ту жуткую ночь Добролюбов провёл в участке.

Один, в камере. Ему повезло, что жандармы не поместили его ко всякому отребью, иначе было бы ещё хуже. Тогда он много думал. А было над чем – и о своём разбитом сердце, и о загубленном будущем. Ведь в Университете назавтра узнают обо всём, что произошло. И тогда его исключат. Если уже не узнали.

– Нет, – думал он, – на счёт каторги тот в сером, конечно, загнул. Вряд ли сам Шереметьев захочет скандала, тем более такого низкого, с участием своего имени.

Дело попытаются замять. Но вот студентом мне уже точно не быть…

Утро наступило катастрофически быстро. Добролюбов всю ночь не сомкнул глаз. Так и просидел, закрыв лицо руками. Его всего сейчас ему хотелось исчезнуть. Чувствовал себя так, словно его больше не существовало. Кто-то жестокий взял и выдернул напрочь его душу. А сердце растоптал. И не было ничего впереди – ни любви, ни жизни…

Вдруг дверь в камеру открылась.

– Выходи, – сказал полицейский. – За тобой пришли.

Добролюбов в изумлении поднял голову, и увидел, как из-за спины полицейского выглядывает сосредоточенный…

– Гвахария! Я так рад тебя видеть!

– Пойдём скорее, – Нико взял друга под руку, и поспешил вывести из камеры.

– Прости, что не пришел раньше. Поздно узнал о случившемся.

– Но как ты здесь оказался?

– Да вся Москва с утра вовсю судачит про то, что вчера избили графа Шереметьева.

– Неужели? – наигранно переспросил Александр.

– Угу. – Кивнул Гвахария. – Неизвестный.