Адская нажива

Он специально сделал акцент на слове «вы», дабы подчеркнуть свое отношение к Гнедину.

– Сергей Васильевич, Аркадий Григорьевич, – обратился Гнедин к своим подручным. ­– Вы слышали. Наш князь отказывается подчиняться приказам. Его светлости не пристало, да?

«Прихвостни» недовольно заулюлюкали.

– Что же, Николай Тенгизиевич, – с деланым расстройством вздохнул задира. – Тогда мне придется написать на вас рапорт. На имя декана. Вы ведь прекрасно знаете, что Илларион Семенович неподчинения не любит.

Это знатно может попортить вашу репутацию лучшего студента, не так ли?

– Чего вы хотите? – Спросил Гвахария, напрягаясь. Волна гнева стала ощутимой. Было чувство как она багряными волнами заливает мозг. Нико из последних сил держался. Он устал, очень устал. А тут еще эта тварь чего-то пристала. Прав был Сандро, когда предлагал его по-тихому избить. Но теперь уже поздно. Фарш невозможно провернуть назад.

– Хочу, чтобы вы взяли тряпку, и при мне перемыли доску! – Выкрикнул Гнедин, и за этой фразой последовал взрыв хохота.

Кротовский и Сапрыкин едва не хватались за животы – уж очень картинно показывали «лояльность» своему хозяину.

– Наверняка ваша светлость, – продолжил Павел Иванович, – парты мыть не умеет. Не обучены-с. Не пристало князю.

Это было последней каплей. Точно последняя сдерживающая нить в его душе лопнула, и злоба полностью овладела Гвахарией. Хотелось кричать. Хотелось дать в рожу наглецу. Но Нико сдержался. Невероятным усилием подавил ненависть.

Ничего не сказал. Только вынул из кармана ключ и швырнул его к ногам обидчика.

– Сами мойте, – бросил он, и зашагал прочь.

– Ну Гвахария, – донеслось ему в спину злое шипение и смех. – Кирдык тебе. Завтра жди вызова к декану, будешь объяснительную писать.

Но Нико не ответил. Не знал он еще, что на следующее утро его действительно вызовут «на ковер». Только вот повод будет куда хуже невымытой доски.

В тот вечер он спокойно добрался до дома.

Мысли о неприятной встречи выветрились из его головы, только ступил он за порог Университета. Дома наскоро поел, разделся, умылся и лег спать. И засыпая, на границе грез и яви пришла к нему мысль:

– А затушил ли я лампу, когда уходил?

Но додумать ее он уже не успел. Заснул крепким сном.

После того, как Гвахария ушел, Гнедин поднял ключ и нецензурно выбранился в адрес Нико и его матушки. Кротовский с Сапрыкиным полностью «хозяина» поддержали.