Адская нажива

Впрочем, Александр обратил мало внимания на богатое убранство – внутренне он трепетал от одной мысли, что дикая авантюра Анны Федотовны обернется прахом и их с Нико с позором вышвырнут на улицу, а на мечте друга будет поставлен жирный крест. И виноват будет он, Добролюбов. Нет уж, надо сыграть эту партию так, чтобы даже графиня обомлела. Внезапный кураж охватил его, и страха как не бывало.

Хозяин коротким жестом пригласил Александра сесть.

- «Сразу к делу!» - решительно скомандовал себе Сандро.

- Аарон Соломонович, я здесь, чтобы просить руки вашей дочери, Маргариты Аароновны, для моего друга, Николая Тенгизевича, - веско проговорил Добролюбов.

Штаркман холодно посмотрел на него.

- Молодой человек, неделю назад я бы посмеялся над вашей забавной шуткой, но теперь она неуместна. Маргарита очень больна, - тут его голос чуть заметно дрогнул, но промышленник моментально взял себя в руки, и в словах его вновь зазвучали стальные нотки.

– Кроме того, она уже просватана за уважаемого человека, который сможет обеспечить ее будущее, в отличие от Николая Тенгизевича, при всем моем к нему уважении. Одним титулом сыт не будешь, деньги к деньгам. На этом наш разговор можно считать оконченным, - и он поднялся с дивана.

- Скажи ему, что на дочери порча, - властно велела графиня.

Сандро едва сдержался от того, чтобы всем телом развернуться к графине в немом вопросе. Что за бред, на дворе двадцатый век! Неужто Штаркман, человек, очевидно, неглупый, меценат, промышленник, поверит в такую нелепость? Если это и есть козырь Анны Федотовны – все пропало.

Но тут уж пан или пропал. Александр вздохнул и выпалил:

- На Маргарите порча.

Штаркман застыл. Добролюбов почувствовал, как капельки пота выступили у него на лбу под острым испытующим взглядом промышленника. Но Аарон Соломонович не рассвирепел, не расхохотался Сандро в лицо, не вышвырнул его из кабинета – он слушал.

Теперь главное держать лицо – и Александр принял самый уверенный вид, на какой только был способен.

- Да, порча, - голос графини звучал у Добролюбова в голове, и он повторял каждое слово за ней, - Я чуть ослабил ее действие. Но по-настоящему излечить ее я согласен лишь если вы отдадите Маргариту Аароновну за моего друга.

Мгновение Добролюбов видел в глазах Штаркана сомнение, затем промышленник резко сжал кулаки.