Адская нажива

Но пока что, они вполне неплохо с ней управляются.

И тут Сергея Акакиевича озарило.

Мысль. Безумная, безумней, чем мешок, набитый кошками. Но вполне осознанная, и имеющая шанс на жизнь! Изотов еле сдержался, чтобы начать пританцовывать – так понравилась ему эта придумка. Оставалось только кое-что придумать.

Раз уж Плеве может делать спектакль, то почему ему, Изотову, не попробовать то же самое?

И Сергей Акакиевич прибавил шагу – надеясь быстрей вернуться в отделение, где его ждали. Гвахария, и Добролюбов…

Едва вошел к себе в кабинет, и снял пальто – тут же велел позвать адъютанта.

Тот явился по первому оклику.

– Как себя чувствуют наши гости? – Поинтересовался Сергей Акакиевич.

Адъютант, Михаил Романов, молодой служащий, только-только вступивший в должность, от вопроса растерялся.

– Этот, который грузинский князь, кажется, с утра пришел в себя, ваше превосходительство, – сказал. – Я разрешил второму находиться с ним рядом. Тот очень уж просил. Сейчас они в нашем лазарете.

– Правильно, Миша, это ты хорошо придумал, – похвалил его Изотов. – Книга при них?

– Так точно.

– А смогут ли они оба прийти ко мне в кабинет?

– Так точно, ваше превосходительство. Велите сейчас же их позвать?

– А почему бы и да, – довольно улыбнулся Сергей Акакиевич. – Зови.

Изотов сел за стол, зажег настольную лампу. Достал папиросу, и принялся ждать. Расслабил мышцы лица, чтобы создать более непринужденный вид – ведь важно ни единым намеком не выдать своего волнения. А волновался он сейчас знатно.

Кто знает этого грузина, что ему в голову придет? Может он сейчас в бутылку полезет и скажет «пошел ты»? Но Изотов уповал на свое умение уговаривать людей. Тем более то, что он собирался предложить им обоим было весьма интересным.

На лестнице послышались шаги, а потом в дверь кто-то постучал.

– Войдите! – Крикнул Изотов. И конвойные ввели людей. Надо сказать, выглядели гости «тринашки» не очень. Оба грязные, в мятой одежде. У грузина на голове красуется повязка-«шапка Гиппократа», а под глазом красуется синяк.

Его друг, не менее «красивый», явно прихрамывает на правую ногу, и на бедре у него болтается какая-то старая тряпка, видимо, бывшая когда-то повязкой. Оба глядят на зама хмуро и недоброжелательно. Гвахария нервно сжимает под мышкой книгу – точно боится, что Изотов ее сейчас отберет.

– Что же, друзья, – сказал Сергей Акакиевчи, – проходите, присаживайтесь. Поговорим?

Друзья молча расселись напротив него.