Адская нажива

Он рассказал министру все, начиная с того, как к ним в отделение попала Аль-Азиф, и заканчивая тем, что видел уже под конец.

– … и от многострадального дома Хомякова, Ваше высокопревосходительство, не осталось даже следов. – Закончил Изотов свой доклад. – Джинн и бесовские силы гримуара разрушили ее до основания.

– Так вы, голубчик, хотите сказать, – шеф недоуменно поднял бровь, – что наш дорогой господин Глоссер – предатель?

Изотов опешил. Он ждал чего угодно, но не того, что Плеве спросит его об этом напрямую.

Вопрос звучал скользко. Назвать хорька ренегатом напрямую – опасно. Это обвинение, для которого нужны доказательства. Которых у заместителя не было. Ответить отрицательно – равно перечеркнуть все то, что только что Вячеславу Константиновичу рассказал, выставить себя дураком, который где-то что-то услышал, и побежал тревожить министра без дела. Оба варианта – опасны. Можно слететь со своей прекрасной должности.

Сергей Акакиевич крепко задумался. Повисло молчание. Плеве сосредоточенно смотрел на подчиненного.

– Вы вот, что, Изотов, – вдруг начал министр. – Долго не думайте.

Зам вперил удивленный взгляд на Плеве, и тот продолжал.

– Ваше рвение очень похвально. Определенно, вы едите свой хлеб не зря. И понятно, почему вы сейчас здесь. Такой амбициозный молодой человек своего шанса никогда не упустит. Вы ведь понимаете, о чем я говорю?

– … он сейчас намекнул, что я копаю под хорька, – с ужасом понял Изотов. Но решил промолчать, и послушать что министр скажет дальше.

– Вам лучше забыть все, что вы видели, – сказал Вячеслав Константинович, и закурил. Потом позвонил в колокольчик. Явился адъютант с чашкой кофе. Как только он вышел, министр заговорил снова:

– Неужели вам, Сергей Акакиевич, нравится все то, что происходит? – спросил Плеве. – Речь идет о государственном интересе. Неужели вам нравится вся та шушера, которой Государь позволяет плодиться?

Изотов ошарашенно помотал головой. Сейчас он начал понимать, к чему клонит министр.

– Самодержец слишком добр.

Но я вам скажу по секрету, никому это не нравится. Никому из тех, кто стоит на страже интересов Империи. Вот поэтому вам не стоит говорить лишнего. Понимаете?

– …Провокация, – мелькнуло в голове у Изотова. – Это все была она. Цирк. Спектакль. С самого начала четко спланированный на уровне самого Плеве. А я, выходит дело, дурачок, который на это купился и решил воспользоваться моментом.

Сергею Акакиевичу вдруг сейчас стало страшно.