Адская нажива

Мир перед глазами забавно покачивался. В ту секунду слизень опутал лапы джинна, и тот с ревом смахнул наглую тварь. Зеленоватая сущность полетела прямо к ногам Сандро, и с грохотом упала перед ним, разрывая камни. Грохнуло. Добролюбова отбросило в сторону. Он упал. Поднялся, через боль. Гвахарию обнаружил в пяти метрах подле себя. Тот был без сознания. Лежал, запрокинув голову. Лицо бледное точно мел, а из угла рта стекает струйка крови. Рядом с ним Аль-Азиф, раскрытая на середине, светилась неярким зеленоваты светом.

– Видимо, отдала все свои силы, – подумал Добролюбов. – И откуда я это знаю?

Не обращая внимание на демоническую схватку, приподнял безжизненного Нико, и закинул его руку себе на плечо. Тело друга повисло точно мешок. Кажется, Гвахария даже не дышал. Добролюбов хотел оттащить его подальше, но тут громыхнуло с новой силой. Слизень впился в тело джинна и опутал его практически полностью. Тварь взревела и взвилась к потолку, раскидывая в разные стороны лапы, заметалась, забилась, натыкаясь на остатки стен и ломая их.

– Нужно убраться отсюда, – в панике подумал Добролюбов, и схватил за край переплета Аль-Азиф. Ладонь обожгло. Александр отдернул руку.

– Да она не дается! – Понял он. Мысленно обратился к книге:

– Я спасаю твоего хозяина! Нико очень расстроится если я оставлю тебя здесь.

Где-то краем глаза, он видел, как слизень доедает джинна. Кажется, победитель в этой схватке был определен. Где-то вдалеке Добролюбов услышал чьи-то голоса и крики.

– Поддайся, - в последний раз попросил он Аль-Азиф, – Пожалуйста.

И попытался снова прикоснуться к ней. На сей раз книга сдалась. Жара от страниц больше не было. Она перестала «кусаться». Добролюбов тогда схватил строптивицу в охапку, и сунул под мышку. Крики вокруг стали слышаться сильнее. Кто-то шел к ним.

Плотнее перехватив Гвахарию, он двинул что есть силы сквозь туман. Подальше от голосов и шума. Но вдруг чья-то фигура вынырнула ему навстречу.

Добролюбов опешил. Приготовился защищаться (хотя, понятия не имел как это делать с полумертвым Гвахаией на руках), как вдруг незнакомец подал голос.

– Спокойно, ребята, тихо. Все свои.

– Изотов! – Узнал Александр.

Да, это был он. Туман рассеялся и из марева наконец вынырнуло знакомое лицо. Добролюбов даже обрадовался на секунду. А потом радость сменилась испугом.

– Он самый, – махнул рукой замначальника тринашки.