Адская нажива

– Так вот где была хулиганка) и принялся ее тереть. Из длинного носика повалил дым. Дверь распахнулась, в камеру ввалились очнувшиеся оборотни. Один из них отчаянно заскулил, и глаза его налились неподдельным ужасом.

– Сандро, беги! – Послышался голос Нико. Добролюбов видел, как с потолка к нему в руки спикировала Аль-Азиф.

– Уходим! – Скомандовал незнакомец в углу. Крысиный человек швырнул лампу и побежал к своему господину, пытаясь его прикрыть. Добролюбов видел, как во мраке сверкнул золотой набалдашник трости, и две тени скользнули к выходу.

Потом начался Ад.

Добролюбов отстраненно наблюдал, как из лампы вылетел джинн. Огромная иссиня-черная субстанция, из которой светились кроваво-красные огоньки. С ревом тварь полетела, сметая все на своем пути, прямо к Гвахария. Разинув пасть, обрушилась сверху на него, едва не похоронив. Короткий оклик на незнакомом гортанном языке (Александр успел увидеть, как Нико одним движением расцарапал ногтями щеку. Кровь закапала на обложку Аль-Азиф), и книга вдруг загорелась ярким зеленым светом.

Залп со страниц ударил в тело демона. И мир взорвался мириадой осколков. А потом наступила темнота. Последнее что мелькнуло перед глазами Добролюбова – силуэт Гвахария, держащий в руке Аль-Азиф, в неестественном зеленоватом свете, и замерший над ними свирепый джинн.

Взрывной волной Добролюбова ударило о стену. На секунду он потерял сознание. А когда очнулся, комнаты уже не было. Каменные стены исчезли. От дома Хомякова ничего не осталось. Он был разрушен до основания.

Вместо него вокруг разливался серый туман, прерываемый всполохами черного пламени и гул – метрах в двадцати от него. Стены рухнули. Их снесло взрывом. Нико нигде не было. В голове звенело.

– Гвахария! – Хотел крикнуть Сандро, но из горла вырвался сдавленный хрип. На языке чувствовался солоноватый вкус крови. Добролюбов с трудом поднялся и побрел в сторону всполохов. Туман перед ним рассеялся, и он увидел, как сквозь пелену выступает фигура твари. Джинн свирепствуя отбивался от… самой книги! Демоническая сущность зеленоватого цвета истекала с ее страниц и рвалась вверх.

Сущность походила на огромного, извивающегося слизня. Она впивалась в плоть джинна, пытаясь рвать на части, душила его, и подавляла.

Глава 15

Джинн ревел, но не сдавался. Резкими взмахами когтистых лап пытался скинуть с себя слизня, но только запутывался еще больше. Но Добролюбова не интересовали дерущиеся твари. Оглушенный, он искал Нико, чтобы вытащить. Его мутило.