Шварцвальд. Чем дальше в лес

Но это неважно. Оно не имеет надо мной власти. Тем более теперь, когда Юрг рассказал, что к чему. На вид он обычный мальчишка, но я не могу рассмотреть его конец, словно ты для него дальше даже погасшего солнца. Мне кажется, или ты дрожишь перед ним? Я не вправе ему не верить. Но ему не о чем беспокоиться.

Даже если Изабелла служит зеркалу, ей не сломить меня. Она была так любезна, пока мы добирались к мосту, все расспрашивала о котле Дагды, будто если я из Ирландии, то должна бы знать тайны каждого сида.

«Ну, как же, – говорила она, – это котел возрождения, разве банши не знают о нем?»

«Не знают», – отвечала я, а ты криво усмехалась своим гнилым безгубым ртом.

В мире, где феи слабы, чудовища скрытны, а колдовство немощно, ты больше не отпускаешь тех, кого прибрала к рукам. И ты давно поджидаешь Изабеллу, а она все гоняется за бессмертием. Но ты ее дождешься. Если ты не отнимешь у меня Луи, клянусь, я сделаю все, чтобы ты ее получила.

Эта чертовка толкнула меня на тропу с заклятым дерном, и я кружилась в чаще леса, будто хомячок в прогулочном шаре, а она нашептывала мне, что выведет, если я скажу, где котел Дагды.

И тогда Изабелла отправила меня к зеркалу. Я увидела в отражении красавицу. Гордость любой ирландки – роскошные рыжие волосы, фигура на зависть, яркий макияж… Но отражение молчало. Двойнику нечего мне предложить. Я давно смирилась со своей судьбой и принимаю себя такой, какая я есть.

– Нет, не выходила, – я вру Юргу, чтобы не тратить время попусту. Я прожила сотни лет, отказывая себе во всяком желании, я справлюсь сама, и не нужно меня спасать.

Он настороженно кивает и уходит, забрав телефон. Я спешу на кухню и вижу, как герр Динер вырывает у Луи баночку из-под меда. Кажется, там осталось на донышке.

– Что за несносный мальчишка! – пыхтит кобольд, и я разжимаю пальцы Луи. Такие теплые.

Герр Динер получает свою банку, а я держу Луи за руку.

– Я накормлю его в кафе, – предлагаю я и увожу Луи за собой. Поправляю на нем кофту, которая уже едва сходится, и зачем я одела его в свою одежду? Снимаю с вешалки бежевый плащ, накидываю на плечи и выхожу.

За порогом триумфальное возвращение лета – солнце печет, и я понимаю, что никогда еще не видела Луи при свете дня. Смотрю. Волосы его отливают бронзой, ореховые глаза кажутся полупрозрачными, как драгоценные камни.