Шварцвальд. Чем дальше в лес

– Что это, если не проклятье? – причитала фрау Шнайдер. – Кто-то навел на нас порчу!

– Я вижу, что все вы связаны с кем-то, – изрек Юрг, глядя в окно на ржавые нити, что тянулись сквозь соседние дома. Он не знал, как долго сможет следить за ними, не потеряет ли из виду. – Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вашей семьи меня проводил.

– Да, конечно. – Фрау Шнайдер засобиралась.

– Даже не думайте, что у вас выйдет одурачить мою наивную мать, – произнес сын, едва сдерживая гнев. – Я тоже иду.

Девушка с младенцем проводила их тревожным кашлем.

Все четверо вышли на улицу. Юрг плутал по району, пока не понял, что связи ведут на окраину.

– Это далеко, нужно ехать, – вздохнул он.

Они сели в машину, и Людвиг рулил в направлении, которое указывал Юрг. Ржавая нить вдовы тянулась прямо сквозь него, и он мог стряхнуть эту ржавчину одним щелчком, но такой щелчок стоил бы чужой жизни. Юрг велел свернуть.

– Очень смешно, – огрызнулся сын фрау Шнайдер. – Лучшего места и не придумаешь.

Машина въехала на кладбище.

Могильные камни выныривали в свете фар, точно застуканные за хулиганством – горбились, кренились, казалось, вот-вот разбегутся.

– Сюда, – Юрг направил водителя к свежим могилам.

– Бог мой, Дитрих! – воскликнула фрау Шнайдер.

– Браво. Весьма театрально, – усмехнулся ее сын и разразился кашлем. – Это ведь… кха-кха… так невероятно… кха… разузнать обо всем… зара-кха-кха-нее.

– Пожалуйста, оставайтесь в машине, – Юрг обернулся к ним и глянул на вампира. – Идем, Луи.

– Хочешь сказать, их проклял мертвец? – уточнил Людвиг, захлопнув дверь.

Юрг подошел к могиле и присел возле нее. Ржавчина здесь бурлила и пенилась, от земли исходил отчаянный алый дым.

– Что с ним? – спросил вампир, нависая над Юргом. – Восстал из мертвых и попивает родную кровь? Стригой или морой? Можно проверить днем, когда он вернется в могилу. Только нужна лошадь и семилетний мальчик.

– Нет-нет, он все еще под землей. Но он… жив?

Юрг помнил, когда он впервые увидел нити, то не нашел связи с погибшими родителями, и сейчас от других могил исходили разве что тени связей.

Кое-где витали голубые ошметки скорби, с города наплывали блеклые радужные облака. Но могила Дитриха Шнайдера буквально кровоточила дымкой.

– Не знаю, как объяснить, – признался Юрг вместо лжи. – Только похоже, ему там плохо.

Хлопнула дверь, из машины вышел сын покойного. Он скрестил руки на груди и направился к ним. Людвиг прошептал:

– Значит, нужна лопата и поменьше свидетелей.